Приветствую Вас Гость | RSS

Век млекопитающих - Age of Mammals

Вторник, 25.07.2017, 21:35
Стеллерова корова — Hydrodamalis gigas

Класс Млекопитающие (Mammalia) 
    Подкласс Trechnotheria 
        Инфракласс Высшие звери (Eutheria) 
            Пенангуляты (Penangulata) 
                Отряд Сирены (Sirenia) 
                    Семейство Дюгоневые (Dugongidae) 
                        Подсемейство †Гидродамалины (Hydrodamalinae) 
                            Род †Гидродамалис (Hydrodamalis
                                Вид †Стеллерова корова (Hydrodamаlis gigas

Стеллерова, или морская корова (Hydrodamalis gigas Zimmermann, 1780) — вид крупных морских млекопитающих отряда сирен (Sirenia), исчезнувших во 2-ой половине XVIII века по вине человека. 
 
    Реконструкция внешнего облика стеллеровой коровы (Hydrodamalis gigas). 
 
История открытия и описания  
 
Морская корова была открыта 2-й Камчатской экспедицией под командованием Витуса Беринга, целью которой являлось исследование северной кромки Тихого океана и выяснение наличия сухопутной связи между Азией и Америкой. В начале ноября 1741 г. корабль экспедиции «Святой Петр» претерпел бедствие в Беринговом море вблизи о. Авач (ныне о. Беринга), находящегося на расстоянии приблизительно 180 км от Камчатки. В его прибрежных водах и обитали морские коровы. Врач экспедиции Георг Вильгельм Стеллер является единственным натуралистом, видевшим этих существ живыми и наблюдавшим их в природной среде. За время вынужденной одиннадцатимесячной стоянки на острове естествоиспытатель досконально изучил строение и повадки морской коровы, что позволило ему оставить ее подробное научное описание. Большинство более поздних сообщений основываются на работе Стеллера «О зверях морских», впервые изданной в 1751 г. Стеллер полагал, что имеет дело с ламантином и просто называет открытое им животное «манат». В качестве нового вида морскую корову описал К. Циммерман в 1780 г. Ставшее общепризнанным название Hydrodamalis gigas виду дал Ретциус в 1794 г.

Происхождение и распространение  перейти

Морфология  
 
В первую очередь обращают на себя внимание громадные размеры морских коров. Это животное было гораздо больше, чем любой другой современный представитель отряда сирен (Sirenia). Длина тела взрослых морских коров достигала 7-8 м, масса составляла 3,5-5,5 т (встречающиеся иногда указания на более крупные размеры кажутся невероятными). 
 


    Скелет стеллеровой коровы (Hydrodamalis gigas). 
 
По описанию Стеллера, измеренная им убитая самка имела длину 752 см и весила 3,5 т. Самая большая документально зафиксированная длина морской коровы составляет 788 см. У самки длиной 741,5 см окружность шеи и затылка составляла 204 см, окружность туловища на уровне плеч 367 см, наибольшая окружность туловища посредине в задней части брюха 622 см, длина хвоста от анального отверстия до хвостовых лопастей 192,5 см, окружность хвостового стебля в месте отхождения лопастей 143 см, расстояние между концами хвостовых лопастей 199 см. П. Яковлев указывал, что только мясо, которое можно получить от одной морской коровы, весит 3,3 т.
 
Имеющиеся данные позволяют предполагать, что половая принадлежность особи на размеры ее тела практически не влияла и в целом половой диморфизм был выражен слабо. Все же самцы, по-видимому, были несколько крупнее самок и, по некоторым данным, имели несколько более широко расставленные скуловые дуги. 
 


    Череп стеллеровой коровы (Hydrodamalis gigas). 
 
Голова морской коровы относительно громадного тела выглядит совсем небольшой (ее длина составляет около 10% от общей длины животного), короткая, четырехугольная, расширяющаяся от темени к нижней челюсти и плавно переходящая в шею. Кондилобазальная длина черепа достигает 63,8 – 72,2 см (в среднем 67,3 см), скуловая ширина 32,4 – 37,3 см (в среднем 34,4 см), кондилобазальная длина нижней челюсти 43,2-49,1 см (в среднем 46,5 см). Характерен значительный пахиостоз костей. Имелись небольшие верхние заглазничные отростки. От затылка к носу поверхность головы наклонная, также она наклонена в направлении от носа к губам. Носовые кости небольшие и короткие, частично перекрываются лобными костями. Носовое отверстие значительно отодвинуто назад. Нос находился на наиболее высоком месте головы. Ноздри имели диаметр до 5 см. Они разделялись носовой перегородкой. Стенки носовых отверстий изнутри были чрезвычайно толстыми, сморщенными, с крепкой кожей, имеющей большое количество черных пор. Из каждой такой поры росли щетинки. Глаза помещались между хоботом и ушами на одинаковой высоте с передней частью носа и сравнительно с огромным телом казались чрезвычайно маленькими, не большими, чем у овцы. Век и ресниц не было. Ухо внешне представляло собой отверстие диаметром со стержень куриного пера, затерянное среди морщин и складок кожи. Таким образом, зрение и слух были развиты слабо. Головной мозг относительно размеров тела также был небольшим. 
 


    Череп стеллеровой коровы (Hydrodamalis gigas). 
 
Челюстная часть черепа довольно сильно развита и опущена вниз. Массивные межчелюстные кости и симфизный отдел перегнуты в нижнем направлении (сильнее, чем у ламантинов (Trichechus), но слабее, чем у дюгоней (Dugong)). Нижняя челюсть короче верхней, также отогнута вниз, занимая по степени изгиба среднее положение между ламантинами и дюгонями. Губы были подвижные, двойные, и разделяются на наружные и внутренние. Внешние губы очень толстые, будто надутые, с большим количеством бугорков и ямок, из середины которых росли беловатые щетины вибрисс, постепенно утолщающиеся по направлению ко рту, достигающие длины 10-12,5 см и толщины стержня куриного пера. Верхняя губа была большой и скошенной к углам морды, она нависала над подвижной и более короткой нижней челюстью, образуя вместе с носовой частью короткое хоботообразное образование высотой около 20,5 см, сильно утолщающееся в направлении от носа к затылку. С его помощью пища захватывалась и доставлялась в рот. Внутренние губы были отграничены от внешних, имели меньшие размеры и обеспечивали лучший захват пищи. 
 
Во рту корм пережевывался двумя беловатыми роговыми пластинами с ребристой поверхностью — нёбной и нижнечелюстной (такое строение ротового аппарата не имеет аналогов среди других млекопитающих). Длина небной роговой пластинки достигала приблизительно 18 см, ширина ее была около 8 см, она незначительно расширялась в заднем направлении. Функционально и морфологически с небной пластинкой морской коровы некоторое сходство имеет небольшой ороговевший участок, расположенный в области переднего конца межчелюстных костей у парнокопытных (Artiodactyla). Зубы были полностью редуцированы, и отсутствовали даже в зачатке. Пространство между верхней и нижней челюстью заполняло большое количество густых и толстых щетин длиной 4 см. Самые толстые щетины росли между губами обеих челюстей и использовались для отрывания водорослей и морской травы. Во время жевания они помогали задерживать во рту пищу, а попавшая в рот морская вода свободно выливалась. Щетины были толщиной со стержень гусиного пера, белые, полые внутри, имели луковицеобразные вздутия. Язык морской коровы был длиной до 30 и шириной до 10 см, с шершавой поверхностью, покрытой небольшими бородавками. Он рос настолько глубоко во рту, что порой думали, будто его совсем нет. Относительно размеров тела рот казался небольшим. 
 


    Зубные пластины, элементы кожи и ее производные стеллеровой коровы (Hydrodamalis gigas). 
 
Шея морской коровы была укороченной, примерно в два раза короче головы и немного стройнее ее, но имела подвижные позвонки, обеспечивающие большую по сравнению с другими сиренами подвижность головы. Шейных позвонков 6, они имеют вид пластинок. Такое строение позволяло животному при кормлении охватить относительно большую территорию при меньших движениях большого тела. Во время кормежки голова наклонялась вниз. Тело было очень массивным и имело веретенообразную форму. Начиная с мало выраженной шеи, туловище животного постепенно утолщалось, а ближе к хвосту суживалось. Бока были сильно выпуклыми, а брюхо чрезвычайно объемным и упругим, способным удерживать громадную массу внутренних органов. Спина также была слегка выпуклой. Позвоночный столб состоял из 60 позвонков (6 шейных; 19 грудных; 35 поясничных, тазовых и хвостовых). Часть хвостовых позвонков несет на нижней стороне V-образное образование, видимо, служившие для защиты крупных кровеносных сосудов и крепления мышц. Имелось 17 пар ребер. Первые 5 пар хрящом соединялись с грудиной и образовывали узкую по сравнению с другими сиренами грудную клетку. 
 
Передние конечности, имеющие вид своеобразных ласт-культей, начинались вблизи шеи, от плечевых костей. Они имели 2 сустава, редуцированные фаланги пальцев и были сравнительно короткими, достигая около 0,7 м в длину. Особенности строения плечевого пояса и передних конечностей говорят о том, что возможная траектория их движений была довольно небольшой и ограничивалась переднезадней плоскостью. На концах ласт утолщение эпидермиса образовывало подобие лошадиного копыта, защищающее их от механических повреждений. С помощью этих ласт-культей морская корова плавала, ходила по мелководью, опиралась на камни и скалы, рвала ими растительность. Последнему способствовало и большое количество густых жестких щетин, имеющих длину около 1,2 см и расположенных по заднему краю окончаний конечностей. Если морская корова была ранена, она сопротивлялась ластами, когда ее вытаскивали из воды. При этом держалась так крепко, что порой верхний слой кожи на ластах трескался, отлетая кусками. На груди, почти под ластами, располагались 2 соска , достигавших у кормящих самок приблизительно 10 см длины. При давлении из них у лактирующей самки выступало густое и жирное молоко. Мощная хвостовая часть тела оканчивалась горизонтальным плавником черного окраса, напоминающим по форме плавник дюгоня (Dugong). Он был достаточно широкий (около 2 м) и вытягивался в два краевых заострения с бахромчатой оторочкой. Обычно морская корова медленно передвигалась с помощью несильных боковых движений хвостового плавника, однако во время бегства от врагов энергичные движения хвоста сверху вниз увеличивали скорость животного в воде. Задних конечностей не было, от них сохранилось лишь две палочковидные тазовые кости. 
 
Относительно гладкая на спине и сморщенная, будто покрытая мелкими камешками, шершавая и упругая безволосая кожа на боках, в поперечном разрезе напоминала эбеновое (черное) дерево и имела два слоя. В кожном покрове эпидермис и подкожная жировая клетчатка достигали очень большой толщины. Внешний слой кожи, имея цвет от черно-бурого до серо-коричневого, был грубым и складчатым, внешне напоминая кору старого дуба. Толщина его достигала около 2,5 см. Этот слой эпидермиса являлся очень плотным и прочным, с трудом поддавался лезвию топора или острию гарпуна. Он состоял из перпендикулярных трубочек и, подобно автомобильным покрышкам, был весьма эластичным. Он защищал он животных словно броня, особенно когда большие волны били их о скалы, зимой сохранял тепло, а летом спасал от жары. Особи, у которых внешний слой кожи был оторван, как правило, гибли. Под эпидермисом располагался слой мягкой кожи толщиной около 0,5 см, напоминающей кожу кита. Мощный слой подкожного жира, достигающий в толщину ширины ладони, также служил хорошей защитой от прибоя и холодов, являясь в то же время источником питательных веществ в голодное время года. 
 
На верхнем слое кожи головы, вокруг глаз и ушей, на молочных железах, под мышками и в складках кожи морских коров находили пристанище мелкие ракообразные, например китовые вши (Cyamidae). Они часто продырявливали кожу. Из ямочек, морщин и отверстий кожи вытекал жир и, расплываясь по ней, защищал от холода тело животного. Ранки заживали, образовывались большие толстые бородавки, и кожа животных становилась неприятной на вид. Рачков поедали чайки, садившиеся на спину животным и делая им приятную услугу. Особенно много желез, выделяющих жир белого цвета, имелось на голове. На солнце выделившийся жир приобретал желтоватый оттенок. Стеллер также отмечает наличие в кишечнике убитых морских коров беловатых паразитических червей, предположительно нематод типа аскарид. Отсутствие образцов гельминтов и ракообразных, паразитирующих на морских коровах, делает невозможной их точную идентификацию. 
 
Образ жизни  
 
По свидетельству Стеллера и других лиц, непосредственно наблюдавших морских коров, они практически не погружались под воду и не ныряли. Их спины высоко, до самых боков, все время были выставлены из воды. Сирены, как правило, весьма хорошо плавают, чему способствует ряд адаптаций их скелета, диафрагмы и легких. Существует предположение, что эта способность была утеряна морской коровой вследствие достижения больших размеров, увеличения объема легких и кишечника, а также утолщения жировой прослойки. С другой стороны, подобная морфология предоставляла морской корове ряд важных преимуществ. Благодаря тому, что часть тела практически все время выступала над водой, снижалась потеря тепла через соприкосновение с ней, тело лучше прогревалось солнечными лучами, а также сокращалась доступная для паразитических рачков площадь кожи. Однако наиболее важным было то, что морская корова получала возможность жить и питаться на богатом пищей и свободном от хищников мелководье. Однако с полной уверенностью утверждать, что морские коровы вообще не могли погружаться под воду и нырять, было бы неверно. Необходимо учитывать, что нам известно об этих животных не так уж и много. «Когда вода поднимается, — пишет Степлер, — они подходят к берегу так близко, что их можно не только бить и колоть, но даже гладить рукой по спине. Если им причинять боль, то они удаляются от берега, однако скоро это забывают и снова приближаются». Человек был единственным известным врагом морских коров, хотя предполагается, что, попав в открытое море, они могли становиться жертвами акул и косаток (Orcinus orca). 
 
Основу рациона морской коровы составляли бурые, красные и другие прибрежные водоросли, а также морские травы (вероятнее всего, пищей служили растения родов Agarum, Thalassiophyllum, Dumontia, Nereocystis, Alarum, Constantinea). Чаще всего употреблялась ламинария, или морская капуста (Laminaria longipes), за что животное успело получить прозвище «капустник». Примечательно, что прочие сирены питаются бурыми водорослями довольно редко: как правило, это происходит при нехватке других кормов. Противоположная картина наблюдается у морской коровы — вся ее морфология и привычки были связаны именно с таким рационом. На это прежде всего указывает уникальный ротовой аппарат и чрезвычайно вместительный кишечник (длина которого достигала 150 м), необходимый для переваривания и усвоения значительного количества грубой растительной пищи. Морские коровы почти всегда были заняты едой: на медленном ходу отрывали ластами побеги морской капусты и с помощью хоботообразного образования на верхней челюсти отправляли ее в рот. Здесь с помощью роговых пластин части растений очищались от твердых стеблей и корней и проглатывались. Через каждые 4-5 мин. морские коровы высовывали из воды нос и с шумом, подобным ржанию и фырканью лошадей, выдыхали воздух с небольшим количеством брызг. Стеллер пишет, что других звуков они не издавали, однако представляется возможным, что у морских коров, подобно другим сиренам, все же имелся небольшой вокальный репертуар, использовавшийся во время спаривания и при общении матери с детенышем. Питаясь, они либо плыли, либо, отталкиваясь ластами от морского дна, медленно передвигались вперед. Там, где питались морские коровы, море выбрасывало большие кучи корней и стеблей водных растений, а также кал, очень похожий на конский. 
 

 
    Поведение стеллеровой коровы (Hydrodamalis gigas): передвижение по дну (слева) и отдых (справа). 
 
Морские коровы вели себя подобно скоту на пастбище. Целые их табуны мирно паслись на мелководье, преимущественно в местах впадения в море рек и ручьев. Здесь было больше пищи а также опресненная вода, которую, возможно, и пили животные. Большую часть дня они проводили, питаясь в густых зарослях водорослей. Желая отдохнуть, сытые животные переворачивались на спину и дрейфовали на поверхности моря в тихих заливах, часто погружаясь в сон. Во время отдыха морские коровы старались находиться подальше от берега, так как они не были способны долго находиться на суше, а здесь отлив не мог застать их неожиданно. От высыхания кожи они гибли. Зимой животные часто задыхались подо льдом, покрывающим морское побережье. Бывали случаи, когда ослабленных животных морской прилив разбивал о скалы. Зимой, когда пищи было мало, животные порой настолько худели, что спина становилась плоской и из-под кожи проглядывали позвонки и ребра. 
 
Социальность и размножение  
 
Морские коровы являлись общественными животными, проявляли заботу о других членах стада. Во время кормления впереди плавали молодые животные, но при возникновении опасности их плотным кольцом окружали взрослые. Когда стадо морских коров отправлялся в другое место, старшие оберегали младших с боков и с тыла, следя за тем, чтобы они все время были посередине. Вероятнее всего, это было моногамное животное. Привязанность самцов к самкам была довольно сильной. Семьи морских коров всегда держались вместе. Как правило, это был самец и самка, молодое животное прошлого года рождения и сеголеток. Брачный сезон начинался ранней весной. Как правило, спаривание происходило вечером или ночью при спокойной погоде. Самец и самка некоторое время плавали рядом, потом самка переворачивалась на спину и самец оплодотворял ее. Беременность длилась более года. Потомство могло появиться в любое время года, но чаще всего это происходило в начале осени. Одновременно рождался только один детеныш, который оставался с матерью 2 года. Детеныш вскармливался питательным жирным молоком. О возрасте наступления половой зрелости ничего неизвестно, однако можно предположить, что он равнялся приблизительно 15 годам. Продолжительность жизни, возможно, составляла около 90 лет. 
 
Истребление 
 
Непугливый и добродушный нрав сделали этих животных легкой и желанной добычей для охотников. Стеллер детально описывает охоту на морских коров. «Эти ненасытные животные едят без перерыва и из-за исключительной жадности к еде держат голову все время под водой, таким образом мало беспокоятся о своей жизни и безопасности, и на лодке можно плавать между ними и выбирать то, что нужно вытащить из моря. <…> Мы ловили их, пользуясь большим железным крюком, наконечник которого напоминал лапу якоря; другой его конец мы прикрепляли с помощью железного кольца к очень длинному и крепкому канату, который тащили с берега тридцать человек. Более крепкий моряк брал этот крюк вместе с четырьмя или пятью помощниками, грузил его в лодку, один из них садился за руль, а остальные на весла, и, соблюдая тишину, отправлялись к стаду. Гарпунер стоял на корме лодки, подняв крюк над головой, и тут же наносил удар, как только лодка подходила поближе к стаду. Загарпунив морскую корову, моряки старались сразу же отплыть в сторону, чтобы раненное животное не опрокинуло или не разломало ударами мощного хвоста их лодку. После этого люди, оставшиеся на берегу, принимались натягивать канат и настойчиво тащить к берегу отчаянно сопротивлявшееся животное. Люди в лодке тем временем подгоняли животное с помощью другого каната и изнуряли его постоянными ударами, до тех пор, пока оно, выбившись из сил и совершенно неподвижное, не вытаскивалось на берег, где ему уже наносили удары штыками, ножами и другими орудиями. Иногда большие куски отрезались от живого животного и она, сопротивляясь, с такой силой била по земле хвостом и плавниками, что от тела даже отваливались куски кожи. Кроме того, она тяжело дышала, словно вздыхала. Из ран, нанесенных в задней части туловища, кровь струилась ручьем. Когда раненое животное находилось под водой, кровь не фонтанировала, но стоило ему высунуть голову, чтобы схватить глоток воздуха, как поток крови возобновлялся с прежней силой...». 
 
Во время нападения животные старались спасти своего сородича: пытались перекинуть лодку, наваливались на канат, силясь оборвать его, или ударами хвоста пробовали избавить зверя от крюка. Иногда это им удавалось. Старых и наиболее крупных животных поймать было намного легче, чем детенышей, которые оказывались резвее и убегали, сломав крюк или пожертвовав куском кожи. Прекрасным свидетельством брачной привязанности морских коров является то, что часто самец после активных и безуспешных попыток освободить пойманную самку, не обращая внимания на причиняемые ему удары, упрямо сопровождал ее до берега. Даже после смерти самки самец часто вновь и вновь подплывал к ней. Стеллер писал: «Когда мы на следующий день приходили, чтобы отрезать мяса и отнести его в землянку, то заставали самца, дежурившего возле самки. Эту же сцену я наблюдал и на третий день, когда спускался к морю, чтобы изучить внутренние органы убитого животного. Невзирая на то, что мы перебили и ранили многих животных, морские коровы оставались на том же месте». 


    Вытащенная на берег стеллерова корова (Hydrodamalis gigas). 
 
В основном люди использовали подкожный мясо и жир морских коров. Жир спутники Беринга пили чашками без всякого отвращения, а мясо считали столь же вкусным, как лучшая телятина. «Запах и вкус жира очень приятны и по вкусу сильно превосходят сало морских и домашних животных. Этот жир может храниться даже в самые жаркие дни, не тухнет и не воняет. Мясо красное, более плотное, чем говяжье, по вкусу от него не отличается, сохраняется в жаркие дни долго, без запаха, даже будучи червивым. Молоко коров жирное и сладкое, по густоте и вкусу как овечье». Жир морской коровы напоминал сладкое миндальное масло и был пригоден для различного использования. Вытопленный жир был еще более вкусным и сладким, будучи похож по цвету на подсолнечное масло. В лампе горел ярко, без дыма и запаха. Жир, находившийся в хвостовой части, был более плотным, а сваренный становился настоящим лакомством. Моряки пили его бутылками. Твердую печень и почки не употребляли. Да в этом и не было необходимости, ведь от одного взрослого животного получали несколько тонн мяса, и морских коров было предостаточно. 
 
Первым поведал об этом сам Стеллер, ошибочно полагая, что животных огромное количество. После этого Командорские острова стали своеобразной продовольственной базой для кораблей, которые отправлялись в Северный Ледовитый океан на промысел моржей, тюленей, песцов и каланов. Вяленое мясо морских коров использовалось вместо хлеба, жиром заправляли лампы, шкурами обтягивали остовы лодок, выделанная кожа шла на изготовление обуви и ремней. Объемы их добычи все увеличивались. Когда в российском Морском ведомстве, по-видимому, в 1765 г., расспрашиваликупца Василия Шилова о «далеких землях» за Командорскими островами, то он рекомендовал мореплавателям отправляться к островам Авач и Медный, где можно удобно перезимовать. Брать с собой много припасов не стоит, так как морские коровы в достатке снабдят и мясом, и жиром, и кожами. Петр Яковлев пишет: «А той одной коровы мясо всем тридцати трем человекам на один месяц с удовольствием происходило в пищу». Неразумный хищнический промысел привел к уничтожению большого количества животных. Если на морскую корову охотилось 20 человек, то убитое животное они сразу же вытаскивали на берег. Однако группы промысловиков из 2-4 человек сделать этого не могли. Именно они чаще всего наносили смертельные раны многим особям и ждали, пока море не выбросит тушу на берег. Ждали, случалось, зря, но продолжали охотиться и истребляли подобным образом целые стада. 
 
По мнению некоторых исследователей, косвенно способствовать вымиранию морской коровы могло также разрушение человеком местных трофических цепей. Интенсивная охота на калана ради его меха привело к уменьшению популяции этого хищника, что, в свою очередь, вызвало всплеск численности морских ежей, которые служат калану основной пищей и чью численность он контролирует. Питаясь водорослями и морской травой, морские ежи могли составить серьезную конкуренцию для потребляющих тот же корм морских коров. Возможно, события развивались подобным образом и 12-14 тыс. лет назад, когда первобытные люди колонизировали прибрежные области Азии и Северной Америки и начали охоту на морских коров и каланов. 
 
Спустя 27 лет со времени открытия морской коровы она была полностью уничтожена. Посланный правительством для поисков полезных ископаемых (меди) Петр Яковлев, предвидя скорою гибель морских коров на о. Беринга, в ноябре 1765 г. попытался принять меры для охраны и разумного использования этого важнейшего в то время животного, однако они запоздали. Последняя морская корова на о. Беринга была убита в 1768 г., а на острове Медном еще раньше — к 1754 г. Возможно, несколько особей еще пережило фатальную дату на несколько лет, однако промысловик Брагин, зимовавший на о. Беринга в 1773-1774 гг., о животном уже не упоминает. Нет и более поздних достоверных сообщений. По мнению крупных советских ученых (В. Г. Гептнер, В. Е. Соколов и др.), все последующие сообщения о якобы имевших место встречах с морскими коровами не заслуживают доверия и либо сознательно вымышлены, либо ошибочны. 
 
Возможность выживания  перейти  
 
Последствия вымирания  
 
Вымирание морских коров имело серьезные последствия для местной экосистемы. Эти млекопитающие были важным звеном трофической цепи прибрежно-морских экосистем. Когда они исчезли, крупные водоросли (макрофиты) образовали в прибрежной полосе сплошные заросли. Известно, что это часто вызывает застой прибрежных вод, их бурное «цветение» и так называемые красные приливы - следствие интенсивного размножения одноклеточных водорослей динофлагеллят. Токсины (один из них - нейротоксин, почти в 50 раз сильнее яда кураре), вырабатываемые некоторыми видами динофлагеллят, могут накапливаться в организме моллюсков и других беспозвоночных животных, по трофической цепи дойти до рыб, каланов, морских птиц и человека и привести к их гибели. Жизнедеятельность морских коров была очень важна и для самих бурых водорослей, так как создавала более разнообразные условия для их существования. При отсутствии столь мощного потребителя между разными видами макрофитов возникает острая конкуренция, в которой у берегов Аляски и Алеутских о-вов, например, победу одерживает ламинария. Если же ее искусственно срезать, быстро разрастается гигантская алария (в прибрежных водах макрофиты образуют настоящие подводные леса высотой до 25-30 м ото дна; скорость роста таких водорослей почти в 100 раз больше, чем наземных деревьев). 

Потребляя разные морские водоросли и переваривая их, морские коровы способствовали активной циркуляции биогенов. В тех местах, где они выедали водоросли, увеличивалась численность морских ежей, составляющих основу питания каланов (Enhydra lutris). Не исключено, что облегчалась и подводная охота на рыбу стеллерова, или очкового, баклана (Phalacrocorax perspicillatus). Кстати, численность этой первоначально массовой нелетающей птицы резко снизилась вскоре после открытия морской коровы, а после 1852 г. она вообще перестала существовать. В XVIII в. очковый баклан встречался, как и стеллерова корова, только на Командорах, хотя вполне подходящие для гнездования места по северным побережьям Тихого океана были в изобилии. Вряд ли случайны узость и реликтовость ареалов стеллеровой коровы и очкового баклана. О том, что в то время его ареал представлял лишь остатки прежнего, свидетельствуют недавние археологические находки. На о. Амчитка, на месте древнего алеутского поселения обнаружены костные остатки стеллерова баклана, датируемые периодом 2,25-2,05 тыс. лет назад. Таким образом, представляется очевидным, что и очковый баклан, и стеллерова корова обитали далеко за пределами Командорских о-вов. Весьма вероятно, что исчезновение морской коровы поспособствовало исчезновению и этой птицы. 
 
Морская корова установила печальный рекорд человеческой безрассудности — от открытия вида до истребления прошло чуть более четверти века. Между тем при безобидном нраве и неприхотливости она могла стать первым морским домашним животным. Стеллер указывал, что «это животное уже от природы ручное, без того, чтобы его нужно было приручать». Таким образом, благодаря неразумной деятельности людей фауна Земли уже в который раз утратила неповторимый вид, который к тому же, вполне вероятно, выступал в качестве краеугольного камня для уникальной местной экосистемы, а само человечество — весьма ценное животное. До настоящего времени сохранилось лишь несколько полных скелетов морской коровы, ротовые пластины, небольшие куски шкуры и множество разрозненных костей. 
 
Ссылки  
 
Дронты.Ру  перейти
Animal Diversity Web  перейти
Еol  перейти
Evolution of the Sirenia (Sirenian International)  перейти
Flickr  перейти
Hydrodamalis - An Extinct Sirenian Mammal  перейти
Picsearch  перейти
Steller's SeaCow  перейти
Steller's sea cow - Sunken flagship of the Bering Sea... (AMIQ Institute)  перейти
The Paleobiology Database  перейти
UCN Red List of Threatened Species. IUCN 2006  перейти
Wikipedia  перейти
 
Литература  перейти