Приветствую Вас Гость | RSS

Век млекопитающих - Age of Mammals

Понедельник, 24.04.2017, 12:35
Орангутаны — Pongo

Класс Млекопитающие (Mammalia)
   Подкласс Трехнотерии (Trechnotheria) 
       Инфракласс Высшие звери (Eutheria) 
           Надотряд Архонты (Archonta) 
               Грандотряд Эуархонты (Euarchonta) 
                   Отряд Приматы (Primates) 
                       Подотряд Эуприматы (Euprimates) 
                           Инфраотряд Сухоносые обезьяны (Haplorhini) 
                               Парвотряд Человекообразные (Anthropoidea) 
                                   Узконосые обезьяны (Catarrhini) 
                                       Надсемейство Гоминоиды (Hominoidea) 
                                           Семейство Человекообразные (Hominidae) 
                                               Подсемейство Понгины (Ponginae)
                                                   Триба Понгини (Pongini)  
                                                       Род Орангутаны (Pongo)

Орангутаны, или оранги (Pongo Lacépède, 1799) — род крупных древесных гоминид (Hominidae) из Юго-Восточной Азии, где они известны начиная с плейстоцена. Описано 3 ископаемых и 2 современных вида, которые сейчас находятся под угрозой исчезновения.



    Внешний облик молодого самца Pongo abelii.

Этимология и история изучения

Наименование «оранг-утан» малайского происхождения и означает «человек лесной» (примечательно, что местные земледельцы — батаки — называют так не только обезьян, но и примитивные племена лесных собирателей, например, кубу). Используемое иногда название «орангутанг» ошибочно, так как в переводе значит «человек-должник». Местные жители издревле охотились на орангутанов, иногда приручали их и содержали в качестве домашних питомцев. Недюжинная сообразительность этих обезьян была давно подмечена населением региона. Так, согласно одному из поверий, орангутаны умеют хорошо разговаривать, но не делают этого при людях, чтобы те не заставили их работать.

Судя по всему, в научных публикациях слово «орангутан» первым употребил в 1641 г. голландец Николас Тульп; правда, он обозначил им шимпанзе из Анголы. Если учесть, что европейцы впервые попали на Калимантан на сто лет раньше, малайские сказания о «лесных людях», вероятно, уже успели к этому времени широко распространиться. Другой голландец, Якоб Бонтиус, бывший врачом на Яве, вскоре правильно применил слово «орангутан», описывая животное с островов Суматра и Калимантан (его описание вошло в «Естественную историю» Бюффона). Все-таки, до конца XVIII столетия орангутанами зачастую продолжали называть всех без разбора антропоидов.


    Старинное изображение орангутана (1876 г.).

Современное родовое наименование Pongo восходит к английскому моряку Эндрю Баттэллу, в XVI столетии обозначившего им человекообразного африканского примата (вероятнее всего, гориллу). Относительный порядок в систематике антропоидов был наведен лишь в XIX столетии. Первоначально выделили единственный вид — Pongo pygmaeus, однако в начале XXI столетия на основании морфологических, поведенческих и генетических различий была подтверждена самостоятельность второго вида — Pongo abelii. Начиная с XIX столетия, появляются сотни научных трудов об орангутанах со всевозможными анатомическими и физиологическими подробностями — и зачастую с умозрительными построениями, основанными на этих характеристиках, поскольку ни один из тех авторов, по-видимому, не наблюдал этих приматов на воле.

Исследованиями орангутанов в природе впервые занялась Барбара Хариссон в середине ХХ столетия. Другая выдающаяся исследовательница, продолжившая работу на этом поприще уже практически в наши дни — Бируте Гальдикас. Помимо этого, наряду с прочими человекообразными обезьянами, орангутаны подверглись многим лабораторным исследованиям с целью изучения их интеллекта и коммуникативных способностей. В отличие от довольно редких в природе, в неволе у них зафиксированы многочисленные случаи использования инструментов. Обезьяны также продемонстрировали способность решать сложные задания, например, открывать запертый на пряжки ящик. В рамках изучения коммуникации орангутанов обучали языку жестов и графическим символам. В начале 2011 г. группой исследователей было объявлено об секвенировании генома этих приматов.



    Старый самец Pongo pygmaeus.

Морфология

Орангутаны представляют собой крупных обезьян с ярко выраженным половым диморфизмом, самцы у них значительно крупнее самок. Средняя длина тела взрослых самцов — 95-100 см, самок — 75-80 см; высота в выпрямленном положении — 120-140 (до 158) см у самцов и 100-120 (до 127) см у самок. Масса тела взрослых самцов составляет 50-90 кг, но в неволе они сильно жиреют и могут достигать 190, а по некоторым данным — даже 250 кг. Огромный размер и своеобразный внешний вид служат самцу для устрашения конкурентов, если те предпринимают попытки посягнуть на его территорию и полномочия. Самки примерно вдвое легче и весят около 30-50 кг. Орангутаны с Калимантана и Суматры примерно равны по размерам и массе, но максимальные показатели зафиксированы у суматранских обитателей. 



    Портреты взрослых самца и самки Pongo pygmaeus.

Сложение орангутанов массивное и довольно неуклюжее, у них сильно развита мускулатура, обычно имеется большой круглый живот. Эти животные прекрасно приспособлены к древесному образу жизни. Их мощные передние конечности сильно удлинены, при выпрямленном положении тела доходят почти до лодыжек, а их размах у крупных особей может достигать 2,25 м. Локтевая и лучевая кости длиннее плечевой. Кисти удлиненные и широкие, первый палец развит слабо и почти неспособен к манипуляциям, остальные пальцы длинные и сильные. При передвижении по деревьям четыре пальца кисти схватывают ветвь подобно мощному крюку. Задние конечности на 30% короче, чем передние.

Благодаря большой подвижности запястных и плечевых суставов, при лазании по ветвям орангутан может выворачиваться под самыми разными углами. Тазобедренный сустав также практически универсален. Обезьяна способна вытягивать ногу вниз, назад, вперед, в сторону под прямым углом и почти вертикально вверх. В связи с жизнью на деревьях первый палец стопы рудиментарный и зачастую лишен ногтя, но может поворачиваться и противопоставляться остальным пальцам, другие пальцы развиты хорошо. Стопа держится в согнутом состоянии и способна к схватыванию, не уступая по цепкости кисти.



    Скелеты самцов Pongo abelii.

Волосяной покров довольно редкий, но лохматый и длинный. У взрослых особей на плечах и верхних частях рук он настолько значителен, что свисает лохмами длиной более 40 см. Шерсть жесткая, красновато-рыжая, с возрастом она немного темнеет. Окрас шерсти варьирует от ярко-оранжевого у молодых животных до коричневого или темно-шоколадного у некоторых взрослых.

Легкие не подразделяются на доли. Спереди на мощной шее имеется непарный гортанный мешок со многими ответвлениями, служащий для усиления голоса. У самцов емкость мешка достигает нескольких литров, у самок он развит слабее. Седалищных мозолей обычно нет, они встречаются лишь иногда и имеют небольшие размеры. У орангутанов обнаружены группы крови А, В и АВ (нет группы О) и другие компоненты крови человека. В их диплоидном наборе 48 хромосом.



    Левые кисть и ступня Pongo abelii.

Голова крупная, округлая. Лицевая часть широкая, несколько выдвинутая вперед и имеет сферическую форму. Череп довольно высокий. У самцов сильно развиты сагиттальный и лямбдоидальный гребни. Лоб, в отличие от большинства антропоидов, высокий и выпуклый; надбровные дуги развиты умеренно. Глаза маленькие, близко посаженные. Профиль лица вогнутый, челюсти сильно выступают вперед. Головной мозг сравнительно большой, достигает 300-500 кв. см в объеме и похож на человеческий. 

Лицо голое, широкое; уши маленькие; губы способны сильно вытягиваться, особенно нижняя. Цвет лица серый, коричневатый или почти черный, у молодых животных слегка розоватый. У взрослых самцов по бокам головы развиваются упругие слабообволошенные наросты в виде полукруглых валиков до 10 см шириной и до 20 см длиной, образованные жировой и соединительной тканью. Сверху валики сходятся на лбу, а снизу сливаются с мешком-резонатором. Со стороны кажется, будто лицо обезьяны окантовано толстой складчатой кожей. Валики продолжают расти после достижения полового созревания и наибольшего размера достигают у старых животных. С возрастом у самцов также появляются желтоватые борода и усы, растущие больше не посредине над высокой верхней губой, а по ее бокам. У взрослых самок также имеется борода, но она развита не столь сильно.



    Череп Pongo pygmaeus, вид спереди и снизу.

Челюстной аппарат довольно массивный, зубы крупные. Как и у других обезьян Старого Света, зубная формула составляет I2/2 C1/1 Pm2/2 M3/3 = 32. Увеличенные резцы имеют лопатообразную форму, особенно большая их первая пара. Клыки самцов значительно крупнее, чем у самок. Моляры большие и плоские, обладают ребристой поверхностью и твердой эмалью. Жевательная поверхность щечных зубов покрыта сложным рисунком мелких бороздок и морщин. Челюсти и зубы орангутанов с равным успехом справляются как с мягкой, так и жесткой пищей и представляют собой отличное приспособление для срывания фруктов, веток с гнездами термитов, сдирания с деревьев коры, перемалывания твердых семян, раскалывания раковин и орехов.



    Срединный срез головы орангутана.

Среда обитания

Ранее орангутаны обитали по всей Юго-Восточной Азии, но сегодня сохранились лишь в некоторых районах Суматры и Калимантана. Обычно они населяют первичные и вторичные дождевые леса на болотах, равнинах и холмах на высоте 200-400 м над уровнем моря, но иногда поднимаются в горы на высоту до 1500 м.

Количество осадков на Суматре в среднем составляет около 3000 мм в год, влажные сезоны длятся с марта по июнь и с сентября по декабрь. Среднегодовая температура составляет 29,2 ° С, однако в различные месяцы она колеблется в диапазоне от 17 ° C до 34,2 ° C. Влажность на протяжении всего года достигает около 100%. На Калимантане еще жарче и более влажно. В год в среднем выпадает 4300 мм осадков. Влажный сезон длится с декабря по май, сентябрь также дождливый, а с июня по август довольно сухо. Температура воздуха колеблется от 18 ° C до 37,5 ° C.


    Ареал распространения орангутанов.

Орангутаны — это довольно флегматичные животные, которые медленно растут, мало размножаются и долго живут. Их жизнь, довольно спокойная и ленивая, — следствие существования в среде, где смертность невысока, а периоды бескормицы не являются большой проблемой. На Суматре обезьяна может стать жертвой тигра (Panthera tigris sumatrae). Гораздо более мелкий дымчатый леопард (Neofelis nebulosa), обитающий на Калимантане и на Суматре, представляет опасность главным образом для самок и детенышей. Иногда эти обезьяны подвергаются нападениям крокодилов и одичавших собак.

Передвижение

Орангутаны ведут сугубо древесный образ жизни, встречаясь на всех уровнях высоких деревьев. Среди современных древесных млекопитающих они — наиболее крупные. Эти обезьяны с легкостью раскачиваются на ветвях (брахиируют), лазают и ходят по ним, причем в большинстве случаев делают это осторожно и без спешки. Они никогда не прыгают подобно гиббонам, поскольку слишком тяжелы для этого. Тем не менее, в верхней части леса орангутаны способны передвигаться с не меньшей скоростью, чем та, с которой по земле бежит человек. Обычно при передвижении тело находится в вертикальном положении, нижние конечности нащупывают ветки, но наступают на них не всей подошвой, а лишь согнутыми пальцами, верхние же конечности поочередно перехватывают ветви, предварительно проверяя их на прочность.



    Молодая особь Pongo abelii на дереве.

Иногда обезьяны раскачивают дерево, на котором сидят, из стороны в сторону, пока не появится возможность ухватиться за соседнее дерево, по крайней мере, двумя конечностями. Это получается благодаря их цепкости и способности свободно двигаться в различных направлениях. И кисти, и стопы орангутанов прекрасно приспособлены к хватанию. Обезьяны могут забираться высоко в древесные кроны. Невероятная сила и ловкость позволяет животным добраться до пищи, которая иначе была бы недоступна.

Как правило, обезьяны висят, распростершись на деревьях, держась за ветви теми конечностями, которыми им удобнее, а свободными добывают себе пропитание, главным образом плоды. Если же крупные самцы из-за своего большого веса не могут вскарабкаться по тонким ветвям, на которых растут плоды, они попросту усаживаются в середине кроны и начинают ломать или пригибать ветки к себе. Таким способом им удается быстро очистить дерево от плодов, покалечив при этом и переломав множество ветвей.



    Pongo pygmaeus передвигается по земле.

Самки и детеныши спускаются с деревьев крайне редко, но грузных самцов можно иногда увидеть на земле. Как правило, обезьяны спускаются вниз лишь для того, чтобы перебраться на новое дерево. Здесь они медленно передвигаются на четвереньках, опираясь на тыльные поверхности средних фаланг пальцев передних конечностей и на наружные края стоп; могут ступать и на сжатые в кулаки кисти. Иногда, при более быстром передвижении, задние конечности забрасываются вперед между передними. На Калимантане спустившихся с деревьев обезьян можно увидеть чаще. Это связано с тем, что здесь, в отличие от Суматры, не водятся тигры. Плавать орангутаны не умеют, но иногда их замечали в воде.



    Самка Pongo pygmaeus с детенышем переходит вброд водоем.

Питание

Орангутаны могут съесть очень много и иногда проводят целый день, сидя на дереве с плодами и поглощая их. Установлено, что в рацион этих приматов входит до 400 различных видов растений. От 60 до 90% всего съеденного составляют фруктовые плоды — как спелые, так и недозревшие, особенно со сладкой и жирной мякотью (дуриан, джекфрут, фиги, рамбутан, личи, мангостин, манго, сливы и др.). Чаще всего обезьян привлекают дуриановые деревья высотой до 30 м, с редкой листвой. Плоды дуриана, похожие на шиповатые футбольные мячи, — любимое блюдо орангутанов. Сорвав плод, они вскрывают его зубами и руками. Затем, засунув внутрь пальцы, извлекают белую мякоть с орешками и поедают ее.

В некоторых местностях основой рациона являются плоды фиговых деревьев, так как они отличаются высокой урожайностью, собирать их довольно просто, и они хорошо перевариваются. В то же время, орангутаны без каких-либо трудностей потребляют даже содержащие стрихнин плоды Strychnos ignatii, единственным видимым эффектом чего у них является разве что усиленное слюноотделение. Распространяя семена поедаемых фруктов, эти приматы способствуют расселению многих растений. Отмечены случаи использования орангутанами растения Commelina, обладающего противовоспалительным эффектом.

Когда плодов не хватает, орангутаны питаются семенами или сдирают кору с деревьев и лиан с целью добраться до ее внутреннего слоя — луба, именно в такие голодные времена хорошие и крепкие зубы служат им верную службу. Помимо этого, обезьяны регулярно едят молодые листья, побеги и цветы, иногда лакомятся птенцами, птичьими яйцами, ящерицами, медом, насекомыми, улитками и другими мелкими беспозвоночными; порой поедают богатую минералами почву. Помимо насыщенности микро- и макроэлементами, потребляемая глинистая почва может быть полезна тем, что поглощает содержащиеся в растительной пище токсины, также она помогает при кишечных расстройствах — например, диарее.



    Орангутан-самец поедает листья.

Имеются сведения и о поедании орангутанами мяса. Так, в Национальном парке Индонезии Гунунг Лесер пара взрослых животных, самец и самка, в течение 3 часов кормились тушей белорукого гиббона, съев ее без остатка. Обычно приматы довольствуются влагой, добытой из сочных фруктов, однако если ее недостаточно, они пьют воду, которая скапливается в углублениях стволов, слизывают с шерсти и с деревьев капли дождя, обсасывают мох, орхидеи или свою руку, предварительно опущенную в воду.

В Индонезии с ярко выраженной сменой времен года лето — самая счастливая пора для орангутанов. Благодаря обилию фруктов обезьяны много едят и быстро набирают вес, запасая жир на будущее, на сезон дождей, когда кора и древесина будут их почти единственным средством к существованию. В это неблагоприятное время они по многу дней вынуждены обходятся вообще без еды. Очевидно, именно предрасположенность орангутанов к перееданию при наличии большого количества доступной пищи и является основной причиной их ожирения в неволе.

Обмен веществ

Недавно было установлено, что метаболизм орангутанов примерно на 30 % ниже, чем рассчитанное исходя из массы их тела значение. Согласно расчетам, на протяжении дня среднестатистический орангутан потребляет от 1100 до 2000 калорий. Для сравнения: человек, который не обременен даже легкой физической работой, как правило, сжигает в день на 500-1000 калорий больше. Вероятно, столь низкий уровень обмена веществ выработался у орангутанов из-за их неспешного образа жизни и сезонного минимума пищевых ресурсов.

Отдых

Активность у орангутанов дневная. Как и другие крупные антропоиды, на ночь они строят гнезда. Выбрав надежное место, обычно в развилке ветвей, приматы ловко обламывают вокруг себя крупные ветки и укладывают их в разных направлениях, пока они не образуют достаточно надежную платформу. Движения животных размеренные и неторопливые, иногда они заново берут какую-нибудь ветку и перекладывают ее по-другому. Затем полученный каркас оплетается тонкими прутьями и выкладывается сверху листьями, причем они нередко размещаются в «художественном» порядке. Полученная подстилка утрамбовывается. Ночью, особенно в дождливое время, орангутаны часто укрывают себя ветками или какими-нибудь крупными листьями; иногда сооружается еще один слой платформы для надежной непромокаемой крыши. Гнезда сооружаются в средней части дерева на высоте 10-20 м от земли, где менее ветрено.

Самка спит в одном гнезде с детенышем, прижимая его к груди. Другие члены группы, как правило, строят себе отдельные гнезда, иногда помогая друг другу. В этих же гнездах они спят и днем; порой для дневного отдыха устраиваются новые гнезда. Обычно гнездо используется одну ночь или несколько ночей подряд, если обезьяны надолго остаются в одном и том же месте. Иногда новое гнездо строится рядом со старым. Спят орангутаны навзничь или на боку с прижатыми к животу ногами, одной или обеими руками держась за сук. Известно, что на сон у них уходит около 60% всего времени. Пробуждаясь с первыми лучами солнца, они неторопливо потягиваются и почесываются, протирают кулаками глаза и осматриваются. Затем покидают гнездо и направляются завтракать. Самые жаркие полуденные часы орангутаны также любят проводить, дремля в гнездах. Таким образом, основная активность обезьян приходится на утро и вечер.

Общение

По сравнению с другими человекообразными приматами, вокальные способности орангутанов не отличаются большим разнообразием. Иногда они тяжело вздыхают, кряхтят и попискивают. Громким чмоканьем и пыхтением обезьяны выражают угрозу, хныканьем и плачем — гнев, раздражение или боль. Молодое животное может скулить, прося о чем-нибудь мать.

Самец, желающий обозначить свою территорию или привлечь внимание самок, издает своеобразный громкий вопль. Его вокальные упражнения начинаются с глубокого вибрирующего хлюпанья, которое постепенно переходит в оглушительное стенание. При этом горловой мешок у обезьяны раздувается наподобие шара, а большие воздушные полости-резонаторы, расположенные под кожей грудной клетки, усиливают звуки настолько, что их можно услышать и за километр. Заканчивает выступление басистое ворчание. Как заметил один исследователь, «песня» орангутана напоминает звуки автомобиля при переключении скоростей.



    Общение орангутанов.

Когда были проанализированы закономерности того, как самки орангутанов реагируют на обращенный к ним зов, то оказалось: то, что ранее считалось просто «брачным воплем», на деле служит не просто для привлечения внимания, но содержит вполне конкретную информацию о личности и статусе потенциального брачного партнера. Его шансы дополнительно повышаются, если в разговор вклинивается третий самец, над которым можно продемонстрировать превосходство. Также исследователи смогли выделить две основные модели общения у самцов-орангов между собой. Первую, «превентивную», взрослый самец адресует молодым или слабым потенциальным соперникам, чтобы они держались в стороне. Второй вариант — почти моментальный ответ доминанта на услышанный вызов другого самца.

Подмечено также, что когда орангутаны издают звуки, предупреждающие о приближающейся опасности, они могут существенно менять свой голос с помощью приложенных ко рту листьев. Издаваемые ими таким образом звуки не только сигнализируют сородичей об угрозе, но и показывают потенциальному нападающему (леопарду, тигру, змее), что его обнаружили. Обычные (губные) крики орангутанов довольно высокие — около 3500 герц, руки понижают частоту до 1800, а листья — до 900 герц. Между тем, чем ниже звук, тем больше вероятность, что животное крупное, а значит, с ним лучше не связываться и поискать жертву поменьше. Возможно, используя листья, орангутаны пытаются обмануть хищника, потому что крики тревоги они издают только тогда, когда сильно испуганы.

Замечено, что в тех популяциях, где подобный обман существует, им пользуются почти все орангутаны самого разного возраста. Это может означать, что данный метод достаточно эффективен против нападающих. Однако так как пока не установлена реакция хищников на «измененные» крики, этого нельзя утверждать наверняка. Все же любопытно, что животные, не привыкшие к присутствию рядом человека, кричали гораздо чаще, чем те, которые уже были знакомы с Homo sapiens. Приведенные факты свидетельствуют: орангутаны понимают, что другие животные знают, а чего не знают (т.е., как хищники воспринимают тот или иной их крик). Так или иначе, эти обезьяны — единственные помимо человека существа, способные манипулировать звуком с помощью подручных средств.

Кроме того, в ходе эволюции у орангутанов выработался богатый жестовый словарь, позволяющий им довольно интенсивно общаться друг с другом. Исследователи выявили у этих приматов (исследовались 28 особей из трех европейских зоопарков) 64 разных жеста, причем 40 из них повторялись достаточно часто, чтобы можно было точно узнать их значение, одинаково понимаемое практически всеми подопытными животными. По полученным результатам был составлен словарь. В нем присутствуют такие жесты, как сальто, разворот назад, укус воздуха, подергивание за волосы, размещение объектов на голове (последнее означает «я хочу поиграть» — это едва не самое распространённое высказывание в языке орангутанов). А чтобы показать, что требуется идти за ней, обезьяна обнимает партнера по коммуникации и легко тянет в нужную сторону.

Примечательно, что некоторые такие жесты схожи с жестами людей. К примеру, чтобы подать сигнал «стоп», орангутан слегка нажимает на руку «собеседника», делающего, по мнению первой обезьяны, что-то неправильно. Точно так же нередко поступают не умеющие говорить человеческие дети. Обезьяны могут довольно упорно повторять жест, если их визави не отвечает на него определенным действием, то есть явно говорят на языке тела, вкладывая в свое преднамеренное сообщение вполне определенный смысл. В сочетании с высокой частотой использования все это может свидетельствовать о начальном этапе формирования своего рода языка. Мимическое общение орангутанов пока изучено недостаточно.



    Pongo abelii в процессе общения с сородичем.

Интеллект

Среди приматов, живущих в неволе, орангутаны набирают наибольшее количество очков в экспериментах по интеллекту. Они без особых трудностей обучаются использовать рудиментарную языковую систему, сосредоточенную на шести пищевых объектах и за 2 года способны усвоить и употреблять около 40 знаков-жетонов. Также эти обезьяны демонстрируют способность самостоятельно изобретать и изменять жесты в зависимости от того, насколько хорошо их понимают окружающие.

В ряде экспериментов орангутаны показали, что они вполне могут принять ценность денег и даже покупать друг для друга еду, однако делают это лишь в том случае, если последующая дележка ею будет равноценной. «Если ты даешь мне недостаточно, то и я не буду с тобою делиться, а если же от тебя есть хоть какая-то польза, то и я готова купить твое сотрудничество», — примерно так исследователями описывается мышление этих приматов, взвешивающих затраты и выгоды от своих взаимодействий с сородичами.

Большая сообразительность орангутанов особо бросается в глаза при наблюдении за ними в неволе. Так, старый самец по кличке Мариус в Мюнхенском зоопарке завел особый порядок соблюдения чистоты в клетке. В качестве ночного горшка он стал использовать старый солдатский шлем. Усевшись на него и сделав все необходимое, осторожно нес шлем к решетке и выливал содержимое через прутья в водосток. Этот орангутан вообще отличался особой чистоплотностью и выметал из клетки весь сор. Служителям почти не приходилось за ним убирать.

Дикие орангутаны используют свой интеллект при создании сложных схем по добыче пищи. Порой они изобретают приспособления, дающие им возможность добраться до пищевых запасов, недоступных для других обитателей джунглей. В некоторых местах Суматры обезьяны целенаправленно подправляют веточки для извлечения семян из больших плодов нессии, так как эти семена защищены массой колючих волосков. Листья используются как салфетки — чтобы вытереть себя, либо в качестве перчаток, чтобы защититься от колючек на плодах дуриана. Известно, что ловчие листья-кувшинчики насекомоядных растений служили обезьянам чашкой.

Орангутаны также используют специальные орудия для извлечения меда из гнезд пчел или для того, чтобы проверять дупла деревьев на наличие в них муравьев или термитов, почесываются палочками, отмахиваются ветками от назойливых насекомых и делают из листьев подобие зонтика для защиты от дождя или солнца. В неволе обезьяны пользовались палками для выталкивания приманки из трубки, разжевывали ветки, превращая их в губку, которой набирали воду из сосуда. Однако, хотя орангутаны и могут хорошо манипулировать предметами, используют они данную способность мало, уступая в этом отношении шимпанзе.

Орангутаны — великолепные имитаторы, они способны быстро перенимать и копировать поведение, которое наблюдали у других сородичей или даже людей. Наблюдения за этими приматами показали, что они могут имитировать до 90% увиденных телодвижений. Находясь рядом с людьми, обезьяны без особых трудностей перенимают человеческие привычки. В реабилитационных центрах некоторые орангутаны копировали людей, стирая вещи в воде с мылом. Воспроизводят они и приемы использования орудий труда. Одна молодая самка даже научилась пилить дрова и забивать гвозди. Аборигены Калимантана — дусуны — и сейчас используют орангутанов как домашних животных, начиная воспитывать их с раннего детства и приучая выполнять обязанности в доме: качать люльку с ребенком, носить воду, выкорчевывать пни и т.п.

В одном из случаев на Калимантане обезьяны видели местных рыбаков с удочками, а после пробовали сами ловить рыбу при помощи брошенных людьми инструментов. Один самец догадался использовать оставленную человеком «жердь» в роли копья. Он взобрался на ветки, свисающие над водой, и попытался протыкать палкой рыбу, плавающую внизу. Увы, добыть ее таким способом ему не удалось. Зато при помощи того же самого инструмента этот орангутан успешно выуживал плавающие плоды, упавшие в реку. Другой орангутан использовал найденные палки, чтобы вытащить на берег рыбу, запутавшуюся в лесках с крючками, заброшенных ранее в воду людьми.



    Молодой Pongo pygmaeus пытается ударить палкой рыбу.

Пристрастие повторять поведение других, а не изобретать все новые модели поведения приводит у орангутанов к возникновению местных традиций. Так, все особи в популяции пользователей орудий труда имеют те или иные трудовые навыки, хотя не все часто им пользуются. В то же время члены другой популяции, отделенные от умельцев всего лишь рекой, могут не обладать такими способностями, не использовать тех или иных орудий либо применять их в других целях. Кроме того, в разных местностях орангутаны применяют различные методы строительства гнезд, издают разные звуки и по-разному управляются с пищей.

По мнению исследователей, обучение в жизни орангутанов значит не меньше, чем врожденные инстинкты. Посредством передачи навыков новые формы поведения вполне могут наследоваться из поколения в поколение. Однако размеренный и преимущественно уединенный образ жизни этих приматов совершенно не способствует развитию и распространению приобретенных навыков. Данное предположение согласуется с наблюдением, что орудийная деятельность гораздо шире распространена не у калимантанских, а у более развитых в социальном плане суматранских орангутанов.

Территориальность

Поскольку орангутаны крупные животные и аппетит у них соответствующий, плотность их населения обычно низкая — примерно одно животное на 1-3 кв. км, но в плодородных речных долинах и заболоченных лесах плотность может доходить до 7 особей на 1 кв. км. В день орангутаны продвигаются на расстояние от 100 м до 3 км, в среднем — несколько меньше 1 км. Во многом это расстояние зависит от территориального статуса животного.

По стратегии территориального поведения среди орангутанов можно выделить «резидентов», «жителей пригорода» и «странников». «Резиденты» проживают внутри индивидуального участка с фиксированными границами. Самки исследуют и осваивают территории площадью 70-900 гектаров, иногда их участки частично перекрываются. Подросшие дочери обычно остаются поближе к материнской территории, а вот самцы могут странствовать годами, пока не остепенятся. Участки самцов-«резидентов» гораздо больше — они достигают 2500-5000 гектаров и часто пересекаются с участками нескольких самок. В условиях нынешней разреженности популяции индивидуальные участки могут быть еще обширнее. Совершая регулярные вылазки в пределах своих владений, самец ищет не только пищу, но и способную к спариванию самку, а также изгоняет других самцов — репродуктивных конкурентов.

Большинство самцов, однако, не имеют фиксированных участков, представляя собой «жителей пригорода» или «странников». «Жители пригорода» проводят в одной местности лишь несколько недель или месяцев, а потом переселяются на расстояние нескольких километров от нее. Таким образом, в течение года они меняют свою локализацию много раз. В следующем году эти самцы нередко возвращаются в обжитые ранее районы. Хотя осваиваемая ими территория в итоге и оказывается гораздо большей, чем у «резидентов», однако репродуктивное преимущество последних очевидно — они свободно спариваются с самками, живущими на территории их индивидуальных участков. Молодые половозрелые самцы, как правило, являются «странниками». Они не привязаны к конкретной местности и нигде не задерживаются надолго, постоянно пребывая в движении. Взрослея, такой самец может установить свой участок и стать «резидентом», избрать образ жизни «жителя пригорода» или продолжать оставаться «странником».

Социальные отношения  перейти

Размножение  

Индивидуальное развитие

Эволюция и ископаемые находки

Видовой состав

Проблемы сохранения

Содержание в неволе

Ссылки   перейти

Литература