Приветствую Вас Гость | RSS

Век млекопитающих - Age of Mammals

Вторник, 21.11.2017, 13:20
Происхождение и распространение в доисторический период

Считается, что вид Hydrodamalis gigas произошел от менее специализированного вида гидродамалис Куэста (Hydrodamalis cuestae) не позже среднего плейстоцена (более 300 тыс. лет назад). От последнего Hydrodamalis gigas отличался несколько меньшими размерами, полным отсутствием (даже в зачатке) зубов и более значительной редукцией скелета кисти. Представляется вероятным, что вид возник несколько южнее, а в северные широты Тихого океана проник во времена очередного межледникового потепления.
 
Расселяясь, морская корова постепенно осваивала все новые акватории. В период максимального распространения ее ареал охватывал значительную часть северной части Тихого океана от Калифорнии, вдоль тихоокеанского побережья до Аляски, далее через Алеутские и Командорские о-ва до Камчатки, Сахалина и Японии (здесь остатки Hydrodamalis gigas обнаружены вплоть до центральной части о. Хонсю). Примечательно, что и Командоры — место обитания стеллеровой коровы в XVIII в. — и районы костных находок расположены несколько южнее границы максимального распространения сезонных льдов. Севернее этот вид существовать не мог физически, поскольку нуждался в свободных ото льдов отмелях, богатых растительной пищей. В южных районах, более благоприятных для обитания, она, скорее всего, была истреблена еще тысячи лет назад.
 
Пригодная для заселения морской коровой зона в северной части Тихого океана начала осваиваться людьми около 10-12 тыс. лет назад, южнее это происходило еще раньше. Вероятно, первобытные охотники не упускали возможности поохотиться на это неповоротливое и безобидное создание. Столь крупные и тяжелые животные, безусловно, разделывались добытчиками в узкой прибрежной полосе, где костные остатки довольно быстро обкатывались волнами, и кости становились неотличимыми от морской гальки. Все же, имеются данные о нахождении остатков морской коровы в кухонных кучах древних прибрежных поселенцев.
 
Когда приблизительно 10 тыс. лет назад из-за таяния ледников уровень моря поднялся более чем на 100 м и большая часть Берингийской суши ушла под воду, части популяции морской коровы были «заперты» в мелких прибрежных водах небольших разрозненных островов. Расселяться в открытом море эти животные не были способны. Негативно сказалось на них и образование Берингова пролива, через который из Северного Ледовитого океана с морскими течениями начали поступать холодные арктические воды. Исчезнув на заселенных человеком побережьях Азии и Америки, здесь, на удаленных от материков островах, в изоляции и в относительной безопасности, морские коровы продержались до прибытия в эти места людей. 
 


    Скелет стеллеровой коровы (Hydrodamalis gigas). 
 
Распространение в исторический период

Во время открытия распространение морской коровы ограничивалось небольшим районом Берингова моря вблизи о-вов Беринга и Медного, входящих в группу Командорских о-вов. Стада животных обитали в их прохладных и неглубоких прибрежных водах, богатых служившими им пищей водорослями. В то время эти острова были безлюдными: камчадалам о них не знали, а алеуты посещали их случайно. После открытия островов русскими эти места стали часто посещаться промысловиками и судьба беззащитных животных была предрешена. Стеллер писал: «Если меня спросили бы, сколько я видел их на острове Беринга, то я бы не замедлил ответить — их невозможно сосчитать, они бесчисленны...». На самом деле популяция морских коров в то время уже была достаточно небольшой и насчитывала не более 1500 – 2000 особей.
 
Вопрос о существование в историческое время морских коров за пределами акватории Командорских о-вов служит предметом дискуссий. Общепринятым считается, что старинные свидетельства о встречах с морскими коровами в других местах основаны главным образом на выброшенных морем трупах, ошибках наблюдения либо выдумках. Так, бурное море порой выбрасывало мертвые туши этих животных у Кроноцкого мыса и в Авачинском заливе на Камчатке, на расстоянии в 150 км и более от о. Медного.
 
Все-таки, нельзя полностью исключить, что в XVIII в. морская корова населяла не только прибрежные воды о-вов Беринга и Медного, но и другие районы Дальнего Востока и Аляски. Например, историк Г. Ф. Миллер, также бывший участником 2-й Камчатской экспедиции 1733-1741 гг., ссылаясь на неизвестные нам источники, указывает в одной из своих работ, что алеуты добывают для пропитания различных морских зверей, в том числе и манатов (т.е., морских коров).
 
Весьма примечательной является находка ребра морской коровы на Атту (самом западном острове Алеутской гряды, находящегося на расстоянии 350 км от о. Медного). Однако, в данном случае оно все же могло принадлежать трупу, принесенному волнами, могло быть завезено и промышленниками, заготовлявшими мясо на Командорских островах. Несмотря на это, необходимо заметить, что в литературе есть упоминания об охоте в XVIII в. жителей о. Атту на морских коров, преимущественно на самок.
 
Завозом или занесением трупа волнами никак нельзя объяснить сравнительно недавнюю находку ребра морской коровы на эскимосском поселении XVI в. Кангигуксук, которое находится на крайнем юго-западе материковой части штата Аляска. Это поселение существовало примерно за 200 лет до открытия русскими Командорских о-вов. Если считать, что в историческое время морская корова обитала только возле Командор, труп должен был проплыть до поселения Кангигуксук напрямик около 2150 км.
 
Некоторыми специалистами отмечено, что морские коровы водились также возле о-вов Святого Матвея и Святого Лаврентия, а их кожа издавна использовалась чукчами для обивки лодок. Другие исследователи полагают, что вплоть до XVIII в. морские коровы встречались в прибрежных водах западных Алеутских о-вов, пока не были там окончательно истреблены.
 
Таким образом, вопрос о ареале морской коровы в историческое время пока остается открытым.
 
 


    Скелет стеллеровой коровы (Hydrodamalis gigas).