Приветствую Вас Гость | RSS

Век млекопитающих - Age of Mammals

Воскресенье, 25.06.2017, 03:21
За мамонтом на Березовку

Дикая река далеко на севере несла мутные, пенящиеся воды в другую мощную реку, текущую с юга в Северный Ледовитый океан.

Глубокое и обрывистое русло реки извивалось среди угрюмого края, представлявшего собою как бы границу между необъятной тундрой, простиравшейся отсюда на север до берегов далекого моря, и безграничной тайгой, которая в виде небольших рощ с травянистыми полянами распространялась вплоть до этих негостеприимных просторов.

Высокий берег реки врезался крутым обрывом в травянистую поляну. Второй берег, более пологий, тянулся вдоль редкого леса, в котором росли ольхи, березы и кусты ив.

Как и в предыдущие годы, так и в этом году четвертичного периода здесь наступила долгожданная весна.



Теплые солнечные лучи, разбудив все живое, призывали к новой, радостной жизни. Деревья и кустарники покрылись зеленым покровом, украсив свежей зеленью хмурые окрестности. У увядших пучков трав показались новые побеги. Они стремительно росли ввысь, как бы стараясь перегнать мхи и лишайники, создававшие на зеленых травянистых просторах большие бледно-зеленые, желто-коричневые и белесые пятна. Низенькие дриасы расцвели тысячами нежных белых цветов. Цветы лютиков и лопчаток блестели золотом, а зеленые кисти вересковых растений покрылись мелкими белыми или красными колокольчиками, которые, колеблясь под дуновением весеннего ветерка, прославляли приход весны. Белое заклятие зимы исчезло, вновь воскресла зеленая жизнь. Она кипела и бурлила, стремясь как можно скорее распустить свои цветы. Природа как бы знала, что медлить в этих краях нельзя. Но вот кончилась короткая весна и наступило лето.

Далеко на горизонте показалось несколько темных точек, которые все увеличивались. Вскоре уже можно было различить приближающееся стадо огромных мамонтов. Во главе стада шел вожак — самый крупный, старый мамонт; он вел за собой все стадо, осторожно обходя топкие места и лужи. Следом за ним тем же медленным шагом шло несколько старых и два молодых мамонта, похожих на мохнатые шары. Время от времени животные останавливать, чтобы сорвать на своем пути особенно привлекательные, вкусные пучки трав. Вскоре стадо подошло к обрывистому берегу реки. Увидев перед собой крутой обрыв, колосс, ведущий стадо, остановился, осторожно попятился и затем стал внимательно осматривать препятствие. Большой жизненный опыт научил его опасаться подобных обрывов, таивших в себе смерть. Вожак медленно повернулся и зашагал вдоль берега, все стадо двинулось за ним. Лишь один молодой мамонт решил подойти ближе и, сделав несколько шагов, остановился на самом краю обрыва, не подозревая, что ему грозит смертельная опасность.



Ранней весной, когда под лучами солнца начал таять снежный покров и глубокое русло реки наполнилось мутной водой, именно в этом месте течение подмыло берег. Широкий травянистый карниз повис над рекой. И вот возле этого места как раз и остановился мамонт.

Он с интересом смотрел, как глубоко под ним неслись мутные воды реки, унося с собой обломки ветвей и деревьев, сорванные с берегов пучки трав и мха. В первый момент молодой мамонт даже не обратил внимания на то, что стадо уже ушло в другом направлении. Заметив свою оплошность, мамонт поспешил догнать стадо, однако, поворачивая свое громоздкое тело, он нечаянно наступил на подмытый выступ берега, который, не выдержав такой нагрузки, обрушился в реку, увлекая вместе с собой мамонта.

Мамонт глубоко врезался в мягкий илистый грунт берега и погружался в него тем глубже, чем больше старался вырваться из этой западни. Почувствовав, что все его усилия напрасны, молодой мамонт поднял мохнатый хобот и жалобно затрубил. Услышав этот печальный призыв, стадо остановилось. Самцы угрожающе подняли хоботы, молодые мамонты прижались к своим матерям, ища у них защиты от невидимой опасности. Жалобный призыв погибающего мамонта неустанно повторялся.

Выждав некоторое время, мамонты медленно направились к тому месту, откуда доносились эти звуки. Животные шли осторожно, готовые каждую минуту к отступлению или обороне. Когда они приблизились к берегу реки, перед их глазами предстала картина гибели товарища, который все глубже и глубже погружался в топкий берег реки. Они ничем не могли помочь ему и тихо стояли у берега, как бы надеясь, что ему самому удастся спастись. Увы, они этого не дождались. Прежде чем на небе появились первые звезды, их несчастный друг погиб.



Быстро пролетело короткое лето. Над северным горизонтом показались тучи, которые вскоре покрыли все небо, нависнув серой пеленой над равнинами тундры и бесконечными просторами тайги. Природа притихла и загрустила. Лишь завывание ветра да грохот диких бурь, которые своим напором ломали и вырывали с корнями деревья, нарушали наступившую осеннюю тишину.

Вскоре начал падать снег. Он падал не переставая, покрывая все вокруг сплошным белым саваном. Мощные порывы ветра, наметая большие сугробы снега, занесли также глубокое русло реки, в котором погиб мамонт.

Со временем этот снег, под действием собственной тяжести и солнечных лучей, постепенно превратился в кристаллический лед, на котором осаждались ил, галька, приносимые водами во время весеннего половодья. Этот процесс повторялся в течение многих лет.

«..кроме того, я должен сообщить вам», — здесь председатель сделал короткую паузу и после этого продолжал: «Якутский губернатор Скрипицын сообщил Академии Наук, что на берегу реки Березовки — правого притока реки Колымы, приблизительно в трехстах верстах (одна верста = 1,06 км) к северо-востоку от Средне-Колымска, был обнаружен труп мамонта, который, по словам очевидцев, полностью сохранился. С большой радостью сообщаю вам, что Академия Наук, узнав об этом, предприняла все необходимые шаги для спасения этой замечательной находки. На место находки будет послана экспедиция специалистов. Начальником экспедиции назначен старший зоолог Зоологического музея О. Ф. Герц, а его сотрудниками — препаратор музея Е. В. Пфиценмайер и геолог Д. П. Севастьянов. Так как мне только что сообщили, что министерство финансов ассигновало на нужды экспедиции 16.300 рублей, я полагаю, что этим устранены все препятствия для осуществления экспедиции. Поэтому разрешите мне от своего имени и от имени всех здесь присутствующих пожелать им счастливого пути и успеха в работе».

Раздались бурные аплодисменты, после чего члены Академии поздравили Герца с назначением и пожелали ему удачи.

И вот в начале мая 1901 года, приблизительно месяц спустя после сообщения о находке мамонта, из Петербурга выехала специальная научная экспедиция Академии Наук для спасения ценной находки. Эта экспедиция явилась замечательным подвигом ее участников, большим испытанием их мужества и выносливости.

Познакомимся ближе с путешествием и работой этой экспедиции.

После двухдневного пребывания в Москве, 14-го мая 1901 г. члены экспедиции прибыли скорым поездом в Иркутск, в котором они пробыли семь дней, приобретая необходимое снаряжение, провиант и различные рекомендательные письма и документы.

Из Иркутска экспедиция тронулась на подводах до села Качугского, расположенного в верхнем течении реки Лены, и далее через Верхоленск в Шигалово. Дальнейший этап пути из Шигалово до села Устькутского экспедиция совершила на лодках по реке Лене, а далее на пароходе до Якутска.

В дальнейшем предстоял путь в 3.000 верст из Якутска до Средне-Колымска. Совершить его на лошадях можно было лишь в летнее время. Для этого перехода необходимо было пополнить запасы экспедиции всем необходимым ввиду того, что маршрут экспедиции проходил через пустынные малонаселенные места. Отдельные поселения находились здесь на расстоянии 300 верст друг от друга. У якутских кузнецов, знаменитых мастеров своего дела, были закуплены инструменты (лопаты, кирки и т. п.), необходимые для рытья почвы в зоне вечной мерзлоты. Много времени ушло на покупку сухарей и вяленого мяса. Было также приобретено большое количество теплых одеял, рукавиц, ушанок и москитных сеток для предохранения от комаров, которые в летнее время являются бичом населения. Кроме того, были взяты различные предметы для подарков и товарообмена. По совету одного якутского купца, совершившего несколько поездок из Якутска в Средне-Колымск, Герц заказал складной кожаный челн, который мог служить также подстилкой в палатке.

Для предохранения от дождя и воды во время переходов через многочисленные реки все вещи были упакованы в ящики, обтянутые кожей, или в специальные кожаные мешки. Для ухода за лошадьми, а также для ускорения переупряжки лошадей во время их смены был нанят конюх. В качестве проводников Герц пригласил одного местного жителя — якутского учителя, который до этого сопровождал экспедицию геолога П. Д. Черского.

Экспедиция Герца тронулась в путь лишь 20-го июня 1901 г. Пароход «Михаил», который должен был ее доставить из Якутска на станцию Тандинская (у реки Алдан), прибыл в Якутск с запозданием. После двухдневного плавания участники экспедиции прибыли на станцию Тандинская, откуда уже на лошадях отправились к месту находки мамонта.

Дорога шла болотистой местностью. До Верхоянского ущелья участники экспедиции продвигались вперед медленно, делая иногда с раннего утра до позднего вечера переходы не более 25-35 верст. Проливные дожди размыли дороги, лошадям зачастую приходилось передвигаться по грязи и через топи, проваливаясь почти до брюха. Исключительно опасным оказался переход через реку Тукулан, в водах которой незадолго перед тем погиб посыльный, везший из Якутска почту экспедиции.

Улучшение дорог после перехода через Верхоянский перевал сильно сказалось на скорости продвижения: экспедиция стала проходить до 75 верст в сутки.

9-го июля 1901 г. члены экспедиции прибыли в Верхоянск, в одно из самых холодных мест земного шара, где температура зимой доходит до -60 °С. Таким образом, 30-верстное расстояние, полное всевозможных невзгод и приключений, было пройдено за 19 дней.

В Верхоянске члены экспедиции были радушно приняты городничим В. Ф. Качеровским, прослужившим здесь свыше 30 лет. Он был отличным знатоком края и местных условий. Ввиду недостатка сменных лошадей на участке между Верхоянском и Средне-Колымском Б. Ф. Качеровский посоветовал экспедиции разделиться на две группы с тем, чтобы первая группа выехала на несколько дней раньше второй.

Герц послушался совета опытного человека. Узнав о том, что из-за ненастной погоды и плохого состояния дорог в бассейнах рек Индигирки и Колымы сообщение между Верхоянском и Средне-Колымском было прервано в течение четырех месяцев, он стал во главе первой группы и назначил Пфиценмайера начальником второй группы. 11-го июля Герц с двумя проводниками, шестью лошадьми и частью груза выехал из Верхоянска. Перед отъездом было договорено, что он на всех станциях будет подготовлять все необходимое для транспорта второй группы, в первую очередь — смену достаточного количества лошадей: вторая группа была многочисленнее первой и везла большую часть экспедиционного груза. Также было договорено, что после приезда в Средне-Колымск первая группа экспедиции немедленно отправится к реке Березовке — к местонахождению мамонта.

Через пять дней после отъезда первой группы тронулась в путь на 15 лошадях группа Пфиценмайера. Она выехала в восемь часов вечера и вскоре очутилась в бесконечной однообразной тайге. Лишь через двое суток добрались они до населенного пункта. После короткого отдыха тронулись в дальнейший путь. Двадцать шестого июля, перевалив через горный хребет, они прибыли на станцию Кюрелах. Здесь станционный смотритель передал Пфиценмайеру письмо от Герца, в котором последний просил Пфиценмайера как можно скорее двигаться вперед.

Ускоренный темп передвижения диктовался самой природой. Дороги, ведущие болотистым лесом с бесконечными трясинами и озерами, были уже сильно размыты дождем. Разлившиеся реки с их быстрым течением, через которые приходилось переходить вброд, также мешали быстрому продвижению экспедиции. Наступившее затем похолодание его еще больше затруднило. По ночам температура падала до -13 °С. Лошади часто увязали в непролазной грязи, из которой их удавалось спасать лишь совместными усилиями. 29-го июля начался обильный снегопад, зеленый лес покрылся белым саваном, но не надолго. К вечеру снегопад прекратился и начался проливной дождь, до костей промочивший членов экспедиции. Промокшие и прозябшие, невзирая на темноту ночи, продвигались они вперед до тех пор, пока не нашли относительно сухое место для короткого привала.



«..промокшие и озябшие они неустанно шли вперед…»

Отдохнув, экспедиция тронулась в дальнейший путь, на котором ее ожидали новые испытания. Несмотря на то, что все ее участники всячески помогали друг другу, им удавалось пройти в сутки не более 25 верст. Дожди, непереставающие дожди, мешали продвижению путешественников, делая их дорогу не только затруднительной, но и опасной. Пфиценмайеру не раз приходилось прибегать к красноречию для того, чтобы уговорить своих спутников продолжать путь. Все чаще и чаще приходилось останавливаться и делать короткие привалы, во время которых пили горячий чай и сушили промокшую одежду. Лошади также нуждались в отдыхе; во время 14-часового перехода им с трудом удавалось пройти 20 верст. Двигаться вперед было с каждым днем все труднее, дорога становилась все более и более опасной. Сам Пфиценмайер три раза увязал со своей лошадью в торфяном болоте. Его лошадь была совершенно истощена и выбыла из строя. Вскоре отказались идти еще две лошади.

Шесть дней и ночей пробиралась вторая группа экспедиции вперед, пока не достигла станции Эбилях. Здесь их ждал двухдневный отдых, так как лошади, ушедшие с первой группой экспедиции, еще не вернулись обратно, получить же других лошадей было невозможно.

Через два дня экспедиция тронулась в дальнейший путь и 19 августа 1901 г. достигла реки Индигирки, ширина которой в этом месте была равна 0,75 км. Преодолев на пароме без каких-либо потерь это последнее препятствие, экспедиция направилась к цели своего путешествия — к Средне-Колымску.

С наступившей хорошей погодой были забыты все невзгоды прошедших дней. Каждый день светило солнце. Дороги подсохли и позволяли скорее передвигаться людям и животным. Местность сама была более заселенной, отдельные станции с достаточным количеством лошадей находились на более коротких расстояниях. Экспедиция быстро передвигалась вперед и 2-го сентября достигла Средне-Колымска. Весь путь от Верхоянска до Средне-Колымска, длина которого была равна около 2.000 верст, путь полный лишений, страданий был пройден за два с половиной месяца. Прибыв в Средне-Колымск, Пфиценмайер узнал, что Герц уже отправился к месту находки мамонта.

Во время своего пребывания в Средне-Колымске Герц, не теряя времени, начал собирать сведения о березовском мамонте. Он узнал, что в местном полицейском участке находится недавно купленный бивень, по-видимому принадлежащий найденному на Березовке мамонту. Герц осмотрел его. Вес бивня превышал 1 пуд (1 пуд = 16,38 кг), длина его была равна 174 см, в своей средней части бивень имел обхват в 42 см. Скорее всего этот бивень принадлежал самцу средних размеров. Далее Герц выяснил, что у найденного мамонта уже нет кожи на голове. Учитывая, что до места находки оставалось около 380 верст, Герц решил нанять шесть помощников из числа местных жителей с тем, чтобы как можно скорее приступить к порученной работе.

Все же на подготовку к последнему этапу было затрачено семь дней работы. Поэтому Герц выслал вперед к месту находки мамонта одного из своих спутников — казака Явловского, который как раз первым сообщил об этом замечательном открытии. 29-го августа 1901 г. Герц в сопровождении своих сотрудников выехал из Средне-Колымска. После трехдневного плавания на лодках, 31-го августа к вечеру, экспедиция прибыла в поселок Мысовое, расположенный на реке Колыме при впадении в нее реки Березовки, приблизительно в 320 верстах от Средне-Колымска. Сюда должен был прибыть также Явловский с последним сообщением о состоянии дорог, ведущих к месту находки мамонта.

В поселке они узнали, что вместе с Явловским к месту находки мамонта отправились еще два местных жителя. 3-го сентября наконец прибыл Явловский, который сообщил, что во время последних ливней с трупа мамонта была смыта покрывавшая его земля, в результате чего его кожа и мясо обнажились и были частично обглоданы волками и медведями. Кроме того, Явловский сообщил, что им были собраны все растащенные зверями и лежавшие вокруг кости мамонта, положены на спину туши и вновь прикрыты землей и камнями. Явловский очень сожалел, что из-за болезни ему не удалось побывать на месте находки весной и уже тогда как следует защитить труп мамонта от хищников.

Выслушав сообщение Явловского, Герц не стал дожидаться прибытия находящегося на охоте ламута Семена Тарабыкина — человека, который первым наткнулся на труп березовского мамонта, и немедленно решил отправиться к месту находки. Герц предполагал лично узнать у Тарабыкина все подробности открытия, но так как никто не знал, когда Тарабыкин вернется, ему пришлось удовлетвориться сообщениями Явловского.

Явловский рассказал, что в середине августа 1900 года в окрестностях Березовки появилось несколько ламутов, занимавшихся охотой. Один из них — Семен Тарабыкин — выслеживал след оленя. Неожиданно его собака оставила след и пошла по направлению к трупу мамонта, часть которого виднелась над поверхностью земли. Голова мамонта с одним бивнем в то время еще не была повреждена. Так как среди ламутов издавна существовало поверье, что труп мамонта приносит несчастье и болезни тому, кто его увидит, то Тарабыкин поспешил уйти от этого места и вернулся на свою охотничью стоянку, которая была расположена на расстоянии шести часов ходьбы от него. Дома он рассказал о своей находке двум охотникам, которые вместе со своими семьями зимовали рядом с его стоянкой. Решив извлечь из своей находки хоть какую-нибудь пользу, Семен Тарабыкин вместе с Михаилом Тапчиным и Василием Детьковьм отправились на другой день к месту находки и совместными усилиями вырвали у мамонта второй бивень. При этом они обнаружили, что голова и хребет мамонта частично обглоданы волками.

В конце августа 1900 г. Явловский встретился с этими охотниками на базаре в Средне-Колымске и купил у них бивень мамонта, при этом охотники рассказали ему историю находки мамонта. Зная, что Академия Наук выдает денежные вознаграждения лицам, сообщившим о местах находок сохранившихся трупов мамонтов, Явловский договорился с ними, что они покажут ему путь к найденному трупу мамонта, за что он обещал им вознаграждение.

В начале ноября Явловский лично убедился в правоте слов охотников, после чего немедленно сообщил об этом окружному начальнику. Решив, что для подтверждения  слов ему будет необходимо предъявить вещественное доказательство, Явловский, не долго думая, срезал с головы и с левого бока мамонта небольшие куски кожи с шерстью. Для предохранения трупа мамонта от хищников Явловский прикрыл его голову и спину ветвями деревьев, которые придавил камнями. К сожалению, эта предосторожность, как мы уже знаем, себя не оправдала.

дальше