Приветствую Вас Гость | RSS

Век млекопитающих - Age of Mammals

Воскресенье, 20.08.2017, 14:46
к началу

За мамонтом на Березовку (продолжение)

Вернувшись в Средне-Колымск, Явловский передал заявление о находке трупа мамонта окружному начальнику Горну с просьбой сообщить об этом Академии Наук в Петербурге; одновременно он передал Горну пакет с вещественными доказательствами и приобретенный бивень, который по его предположению принадлежал березовскому мамонту.

Горн немедленно написал подробное донесение, которое вместе с пакетом было переслано специальным курьером в Якутск губернатору. Последний без задержки переправил их дальше в Петербург в Академию Наук. Случилось так, что пакет был получен в Академии Наук гораздо позже письменного сообщения, и экспедиция Герца выехала, не дождавшись его.

Вот все, что знал Герц о березовском мамонте, выезжая 5-го сентября 1901 г. со станции Мысовая к месту его находки.

В полдень Герц со своими сотрудниками перебрался через Колыму и стал подниматься на горный хребет, поросший пихтой, ольхой и карликовой березой.

Болотистая местность сильно затрудняла поход, кроме того, 7-го сентября путешественники попали в буран, который окончательно подорвал их силы. Лошади, нагруженные тяжелой кладью, едва продвигались вперед. Однако, невзирая на все эти трудности, к вечеру того же дня экспедиция подошла к реке Березовке. К своему великому огорчению на следующий день утром путешественники увидели разбушевавшуюся реку, воды которой из-за усиленного снегопада широко разлились. Лишь к вечеру, после долгих усилий, им удалось переправить на другой берег часть клади, остальная часть была переправлена на следующий день.

Когда вся экспедиция переправилась на другой берег, снова разыгрался сильный буран. Лишь к вечеру измученные путники достигли своей цели. Явловский с трудом держал правильное направление, так как ориентировочные вехи терялись в густо падавшем снегу. Усталые и измученные путешественники разбили лагерь и легли спать.

Сурово и недружелюбно встретила северная природа первую группу экспедиции, которая затем в течение двух месяцев боролась за спасение замечательной находки для науки и для всего человечества.

В то время, как Герц с остальными сотрудниками стояли над трупом мамонта и подготовляли все необходимое для постройки сруба для членов экспедиции, который должен был на долгое время служить им домом, Пфиценмайер готовился к отъезду из Средне-Колымска. Через два дня и они двинулись в путь по направлению к поселку Мысовому. Во время трехдневного плавания они делали лишь необходимые полуденные привалы для приготовления пищи. Закутанные в длинные лосиные шубы, которые Герц приобрел в Средне-Колымске, они не переставали плыть по разбушевавшейся реке даже ночью. В течение плавания они видели, как над их головами пролетали стаи лебедей и диких уток, которые покидали летние гнезда, ища пристанища в более гостеприимных краях — это было красноречивым предзнаменованием конца короткого лета и начала долгой зимы. Зима не заставила себя долго ждать. На другой день после приезда группы Пфиценмайера на станцию Мысовая начался снегопад. Снег падал не переставая в течение трех дней. Все кругом покрылось белой пеленою.

На станции Мысовая Пфиценмайеру пришлось ждать целую неделю. Лишь на восьмой день сюда приехал окружной начальник Горн (вместе с ним прибыло необходимое количество лошадей), который сообщил, что на стоянке также бушует страшный буран. Услышав это сообщение, геолог Севастьянов решил временно вернуться в Средне-Колымск, так как вести какие-либо геологические наблюдения и исследования в подобных условиях было совершенно невозможно.

Остальные члены экспедиции во главе с Пфиценмайером, невзирая на непогоду, отправились дальше к реке Березовке. В течение трех дней шли они по заснеженной тайге, по местам, где несколько лет тому назад страшный пожар уничтожил девственный лес. Обугленные стволы деревьев, нагроможденные в хаотическом беспорядке, высокие пни, торчавшие из-под снегового покрова, корни и буйная молодая растительность, прикрытая снегом, — все это страшно затрудняло продвижение путешественников. С большим трудом удавалось им пройти около 10 верст в день. Только близость цели придавала им силы, и они продолжали двигаться вперед. На третий день пути, взойдя на низкий горный хребет, они наконец увидели перед собой глубокую долину реки Березовки, которая, извиваясь, несла свои воды по направлению к северу. Ширина реки в этих местах доходила до 80 м.

На лицах всех путешественников появились улыбки. Долгожданная цель их путешествия, полного всевозможных трудностей и лишений, была достигнута. Река Березовка — третий по величине приток реки Колымы (длина 700 км) — шумела под ними. Вдали они увидели избу экспедиции, из трубы которой поднимался голубой дым. Через четверть часа Герц и Пфиценмайер крепко пожимали друг другу руки. После долгой разлуки обе группы экспедиции опять слились в одно целое. Усталость прежних дней была разом позабыта.

Через полчаса Герц и Пфиценмайер уже шли к месту находки. Здесь они могли идти без проводника, так как острый неприятный запах, долетавший к ним с места, где много, много лет тому назад погиб колосс, указывал им путь. Стоя у места гибели мамонта, оба они горели одним желанием — как можно скорее и лучше извлечь из земли и сохранить для науки этого немого свидетеля давних времен.

Прибыв к месту находки мамонта 11-го сентября, Герц сразу же приступил к его обследованию: он нанес его на карту и произвел предварительное изучение слоев, в которых залегал труп. Затем с трупа было сделано несколько фотографических снимков. Только после этого можно было приступить к откапыванию самого мамонта. Группа Пфиценмайера прибыла как нельзя вовремя, так как пополнение персонала экспедиции должно было ускорить работы. А времени для этого было действительно мало; наступившая зима и сильные ночные морозы с каждым днем усложняли условия работы.

Герц снова принял руководство над всей экспедицией; ее члены, включая Пфиценмайера, стали дружно работать под его руководством. Сначала была обнажена голова мамонта, часть кожи на ней отсутствовала, что соответствовало показаниям Явловского. Тем не менее, уже здесь исследователи натолкнулись на очень интересную деталь. Между зубами животного были найдены остатки пищи. Сбылась мечта известного исследователя Сибири Майделя, мечтавшего найти труп мамонта не только с кожей и шерстью, но также и с остатками пищи. Бивни у березовского мамонта отсутствовали. Правый бивень выпал и потерялся по-видимому еще очень давно, левый был вынут охотниками.



«...сперва была обнаружена голова, часть кожи которой была обглодана хищниками…»

18-го сентября Герц распорядился относительно постройки над мамонтом бревенчатого дома. Сруб был построен в исключительно короткий срок и 20-го сентября «хижину мамонта» можно было уже отапливать. По мере оттаивания трупа и окружающей его породы стало возможным производить раскопки.

После того как была отделена голова мамонта, исследователи приступили к раскопкам осыпи вокруг трупа животного. На глубине 68 см они наткнулись на переднюю левую ногу, которая была покрыта густой шерстью, а именно желто-бурым подшерстком, длиной от 2,5 до 3 см, и рыжевато-серыми волосами, длиной от 10 до 12 см. В дальнейшем показалась задняя правая нога, также покрытая шерстью. Неприятный запах, исходивший от трупа мамонта, был настолько сильным, что члены экспедиции время от времени должны были прерывать работу, чтобы подышать свежим воздухом. Так как большинство работ приходилось производить вручную, исследователи, несмотря на тщательное мытье рук, никак не могли избавиться от ужасного запаха, который их всюду преследовал.

После того как были удалены лопатки и часть ребер, участники экспедиции извлекли из трупа огромный желудок, в котором находилось около 15 кг непереваренной пищи.

Во время ампутации конечностей мамонта показалось темно-красное мясо, которое выглядело как свежее. Пфиценмайер вспоминает, что члены экспедиции не раз подумывали употребить это, так аппетитно выглядевшее, мясо для своей кухни. Однако в конце концов ни один из них не решился попробовать бифштекс из мяса мамонта, отдавая предпочтение конине. Зато собаки поедали мясо мамонта с большим аппетитом, не раз вступая в драку из-за особо лакомого куска. Подкожный жир мамонта был белого цвета и без запаха, он легко резался и на вид напоминал губку. Толщина жировой прослойки, которой было покрыто все тело мамонта, доходила до 9 см. Была также обнаружена кровь мамонта, которую законсервировали для дальнейшего изучения.

10-го октября 1901 г. работы были закончены. В этот день были перенесены в дом экспедиции последние куски разрезанного на части мамонта. В последующие дни все были заняты упаковкой драгоценного материала для его далекой транспортировки. Весь материал был уложен в полотняные и меховые мешки. Одновременно разрабатывался наиболее подходящий и короткий маршрут, ведущий в Средне-Колымск. Явловскому с двумя якутами было поручено произвести разведку намеченного пути. После их возвращения, 15-го октября первая часть экспедиции тронулась в обратный путь, несколько дней спустя следом выехала вторая группа.



Разрезанное тело мамонта было упаковано в полотняные и меховые мешки для далекого транспорта.

На станции Мысовая обе части встретились и совместно продолжали путь до Средне-Колымска. Отсюда Герц написал прошение министерству путей сообщения о предоставлении ему специального вагона-рефрижератора из Иркутска в Петербург, который был бы включен в состав почтового поезда, чтобы как можно скорее прибыть на место назначения. Министерство путей сообщения, принимая во внимание доводы Герца, удовлетворило его прошение. Во время пребывания в Средне-Колымске все части мамонта были еще раз тщательно просмотрены и переупакованы.

15-го ноября выехала из Средне-Колымска первая, а 26-го вторая группа экспедиции. Во главе первой группы стал Пфиценмайер, а во главе второй — Герц. Герц приказал всем членам экспедиции постараться как можно скорее доехать до Якутска, а оттуда до Иркутска. Из Средне-Колымска до станции Андылаха (около 300 верст) сани экспедиции везли лошади, далее через Верхоянск до Алдана (2000 верст) — северные олени, благодаря чему скорость продвижения значительно увеличилась; из Алдана до Якутска оленей снова сменили лошади (около 240 верст). Пфиценмайер приехал в Якутск 24-го декабря 1901 г., следом за ним 6-го января 1902 г. прибыл Герц, которого задержали в пути вьюги и метели.

Дорога из Средне-Колымска в Якутск была самым трудным этапом пути; ее длина была равна 3000 верст. На этом пути экспедиция остановилась лишь на два дня в Верхоянске. Огромные расстояния между отдельными станциями, нагрянувшие суровые верхоянские морозы, во время которых термометр показывал до -50 °С, страшные метели, плохие дороги далекого севера — все это чрезвычайно усложняло продвижение экспедиции с ее драгоценным и тяжелым грузом. Во время одного перехода, когда отряд Герца шаг за шагом продвигался в глубоких сугробах снега, Герц неожиданно заметил в снегу небольшой пакет, который был потерян едущим впереди ямщиком. В этом пакете находились наиболее ценные находки экспедиции, а именно — остатки пищи, обнаруженной между зубами мамонта, его язык, шерсть и др.



Наиболее трудные участки обратного пути преодолевались на оленях.

После короткого отдыха в Якутске экспедиция двинулась к Иркутску. Хотя этот этап пути был не столь тяжелым как предыдущий, перегрузка 100-пудового груза на 124 почтовых станциях доставила немало забот и труда. Этот этап пути, длина которого была равна 2800 верст, был пройден за 16 дней.

6-го февраля 1902 г. в Иркутске драгоценный груз был погружен в вагон-рефрижератор и после тринадцатидневного путешествия по железной дороге он прибыл в Петербург. Интересно отметить, что как только разнесся слух о том, что почтовый поезд везет мамонта, на многих железнодорожных станциях собирались большие толпы людей, просивших Герца показать им мамонта. Все они были сильно разочарованы, когда узнали, что мамонт разрезан на куски, которые тщательно упакованы. С еще большим интересом и любопытством ожидался приезд этого поезда в Петербурге. На восьмой день после приезда экспедиции остатки мамонта просмотрели даже царь с царицей.

Для большинства зарубежных журналов находка березовского мамонта явилась желанной сенсацией. Вспоминая статьи, помещенные в этих журналах, Пфиценмайер, смеясь, рассказывал об одном сообщении, которое было помещено в журнале «Клейне Прессе», издаваемом в Франкфурте-на-Майне. В статье сообщалось о том, что члены экспедиции якобы питались соленой рыбой, кумысом и корой деревьев, которую они варили. Далее сообщалось, что в пути погибло свыше 50 лошадей. Статья сопровождалась рисунком, на котором был изображен момент подъема колоссального замерзшего мамонта из ледяной глыбы при помощи специальных лесов и лебедок. Фантастическому тексту вполне соответствовал фантастический рисунок: мамонт был изображен с четырьмя бивнями, длинными ушами и большими когтями.



Так художник журнала «Клейне Прессе» представлял себе работу по откопке «колоссального мамонта, замерзшего в ледяной глыбе».

В актовом зале Академии Наук царило торжественное настроение.

Председатель внеочередного заседания взошел на кафедру, после того как в зале воцарилась тишина, он сказал: «На мою долю выпала большая честь сообщить вам, что задание экспедиции по спасению березовского мамонта выполнено. В течение 10 месяцев члены экспедиции проехали 6.000 верст на санях и 3.000 верст верхом на лошадях. Спасением этой замечательной палеонтологической находки мы обязаны, в первую очередь, самоотверженности членов экспедиции, которые в кратчайший срок сумели доехать до места находки. Если бы экспедиция начала свои работы на 14 дней позже, труп мамонта из-за наступивших морозов превратился бы в ледяную глыбу и с раскопками пришлось бы ждать до следующего лета, что было бы связано с большой потерей времени и средств».

Далее председатель подробно ознакомил присутствующих с историей экспедиции, рассказал о работе и о невзгодах, которые претерпели ее члены, чтобы выполнить поставленное перед ними задание. Заканчивая свой доклад, председатель сказал: «Мы будем единственными, кто сможет гордиться замечательным экспонатом — чучелом мамонта. Исключительная палеонтологическая находка даст не только много ценных данных науке, но одновременно станет предметом внимания и восхищения широкой общественности, которая на основании этого чучела будет иметь представление о животных, которые когда-то жили на просторах нашей родины. Мне бы хотелось, чтобы каждый посетитель музея, стоя перед чучелом этого исполина, вспомнил о тех, чьими трудами и заслугами этот мамонт стал достоянием нас всех. Не деньги, не слава, а исключительный пламенный энтузиазм и чувство долга помогли членам экспедиции, невзирая на все препятствия, с честью выполнить порученное задание. Именно благодаря этому оно и было выполнено. Поэтому было бы вполне справедливо, если бы все любующиеся результатом труда этих тружеников знали их имена. Однако, к сожалению, это трудно осуществить. Поэтому пусть все эти неизвестные герои помнят, что человек умирает, имя его забывается, но дело рук его живет вечно». Бурные  аплодисменты покрыли последние слова.



Чучело березовского мамонта, выставленное в Зоологическом музее Академии Наук в Ленинграде.

Дорогой читатель, если ты, путешествуя по свету, приедешь в прекрасный Ленинград, не забудь посетить Зоологический музей Академии Наук. Там ты увидишь исключительную ископаемую драгоценность, которой нет ни в одном государстве.

Аугуста И., Буриан З. Книга о мамонтах. Прага: Артия, 1962