Приветствую Вас Гость | RSS

Век млекопитающих - Age of Mammals

Суббота, 23.09.2017, 13:54
в оглавление

назад

Причины смертности

Гибель особей в естественных условиях зависит от многих причин, далеко не равноценных по эффективности их воздействия на численность населения животных в целом. Эти причины можно разбить на следующие группы:
— достижение предельного возраста (смертность от старости);
— несчастные случаи;
— недостаток корма (голодание);
— заболевания (вирусные, бактериальные, вызываемые простейшими, гельминтами, членистоногими);
— деятельность хищников;
— конкуренция;
— стихийные бедствия, неблагоприятные метеорологические условия (крайне суровые морозы, наводнения, глубокое зимнее промерзание почвы, завальные снега, гололедицы, лесные пожары и т. п.);
— внутрипопуляционные факторы;
— человеческая хозяйственная деятельность (непосредственное истребление животных или радикальное изменение условий их существования, вызывающее гибель от голода, уничтожения лучших мест обитания и т. д.).

Достижение предельного возраста

Огромное большинство млекопитающих в природных условиях не доживает до предельного возраста, которого они могут достигнуть при лабораторном содержании, в зоопарках и т. п. Состарившееся животное, утратившее необходимую выносливость, быстроту и т. п., на воле неизбежно погибает от голода или становится жертвой хищника. Только там, где крупные хищники полностью уничтожены, отдельные олени, косули, горные козлы и др. доживают до предельного возраста, снашивают зубы и умирают от старости. Специальные исследования показали, что у многих видов до 50-60 % молодых погибает уже в первые месяцы жизни (суслики (Spermophilus), белки (Sciurus), косули (Capreolus), кабаны (Sus)), а мелкие грызуны и землеройки (Soricidae) имеют фактическую среднюю продолжительность жизни, колеблющуюся в пределах 2-5 месяцев, максимально едва доживая до 9-15 месяцев; их популяции полностью обновляются в течение одного года.

    Схема возрастной структуры популяции полевки-экономки (Microtus oeconomus) на Крайнем Севере (по Ивантеру, 2014): 
П — перезимовавшие особи; Iг-IVг — первая-четвертая генерации от перезимовавших; 1nIг-2nIг — первое и второе поколение особей первой генерации; 1nIIг — первое поколение особей второй генерации.
Несчастные случаи

В результате несчастных случаев разного рода погибает различное число жертв, за редкими исключениями независимо от пола и возраста животных. Например, зимой мелкие зверьки с несовершенной терморегуляцией (землеройки (Soricidae), полевки (Arvicolinae), мыши (Murinae)), уйдя далеко от норы, замерзают на поверхности снега, покрытого коркой плотного наста, гололеда, препятствующей им зарыться в глубину снежного покрова. Летом, наоборот, отмечены случаи гибели от теплового удара не только мелких грызунов, но и таких крупных как бобр (Castor fiber). Многие наземные виды тонут в период высоких паводков или при переправе через реки и озера во время миграций (землеройки (Soricidae), полевки (Arvicolinae), лемминги (Lemmini), белки (Sciurus vulgaris), песцы (Alopex lagopus)). Отмечены случаи гибели при переправах через водоемы, покрытые слабым «молодым» льдом даже таких могучих животных как бурый медведь (Ursus arctos), лось (Alces alces) и др. Тонкий лед ломается, не выдерживая их тяжести, и в то же время препятствует передвижению вплавь. Животные, вынужденные плыть и ломать грудью лед, быстро теряют силы и замерзают в ледяной воде. В Печорском заповеднике лоси наиболее часто тонут при осенней миграции (ноябрь) в годы с затяжным ледоставом, когда между появлением шуги и ледоставом проходит более 20 дней. Из 27 найденных погибших лосей (за период 1937-1946 гг.) 14 утонули, провалившись под тонкий лед, одномесячный теленок умер от истощения, отстав от самки из-за вывиха ноги, и 12 были убиты хищниками (росомахой (Gulo gulo) и медведем (Ursus arctos)). Таким образом, несчастные случаи вызвали гибель 56 % лосей, найденных мертвыми, а хищники — 44 %.


    Обыкновенная лисица (Vulpes vulpes), замерзшая при переправе через реку.
Морские млекопитающие (киты, дельфины, сирены), в отличие от тонущих наземных, гибнут, когда преследуемые хищниками или гоняясь за рыбой и т. д., налетают на прибрежные мели и обсыхают на них во время отлива. Ластоногие, особенно бельки у щенящихся на льду пагофильных видов, нередко гибнут задавленные льдами при сильных подвижках торосов. В горах целые стада козлов (Capra), серн (Rupicapra rupicapra), оленей (Cervidae) погибают при падении снежных лавин; сходную роль играют сильные камнепады, реже — селевые потоки. На больших ледниках крупные животные нередко проваливаются в глубокие, замаскированные слоем снега трещины и уже не могут из них выбраться. На равнинах в топких местах торфяников, соленых грязей степных озер и т. п. увязают и гибнут как крупные, так и мелкие млекопитающие. Богатое естественное захоронение скелетов разнообразных плейстоценовых млекопитающих, а также рептилий, птиц, погибших в вязкой массе битума, находится в Бинагадах (Азербайджан) и представляет хороший пример опасной ловушки такого типа, действовавшей в течение многих столетий.

Молодняк стадных копытных (северные олени (Rangifer tarandus), некоторые антилопы) нередко гибнет под копытами взрослых при переполохах, вызванных внезапным появлением опасных хищников. У морских котиков (Arctocephalinae) большое количество новорожденных давят огромные самцы-секачи во время постоянных драк с обладателями соседних гаремов.

Натуралистами и охотниками зарегистрировано немало случаев гибели лосей (Alces alces) и других оленей, запутавшихся ветвистыми рогами в сучьях деревьев, и пар самцов, намертво сцепившихся рогами во время схваток в период гона. Лишенные возможности освободиться, животные умирают медленной голодной смертью. Наконец, для самцов свиней (Suidae), оленей (Cervidae), некоторых полорогих (Bovidae), морских котиков (Arctocephalinae) и др. отмечены нередкие случаи гибели от тяжелых травматических повреждений, нанесенных соперниками во время гона. Таким образом, некоторый процент гибели от несчастных случаев носит избирательный характер, вызывая элиминацию самцов у полигамных форм, отличающихся резко выраженным половым диморфизмом. Примеры другого порядка — несчастные случаи, вызывающие гибель только самок, малочисленны. Например, случаи неудачных родов со смертельным исходом отмечены у некоторых видов оленей, тюленей и др. форм, приносящих относительно крупных детенышей.


    Намертво сцепившиеся рогами самцы большого куду (Tragelaphus strepsiceros). 
Несмотря на большое разнообразие условий, вызывающих гибель от несчастных случаев, значение последних в движении численности животных ничтожно; в лучшем случае они вызывают изменения соотношения полов, что для полигамов имеет даже положительное значение. Болезни, особенно эпизоотии, носящие повальный характер, и глистные инвазии, а также голод, стихийные бедствия и в меньшей степени деятельность хищников способны оказывать решающее влияние на движение численности млекопитающих.  

Недостаток корма

Одна из наиболее распространенных причин колебаний численности млекопитающих — изменчивость обилия кормов и их доступность. Особенно большое значение это имеет в жизни популяций видов, питающихся концентрированными калорийными кормами, которые в случае нужды не могут быть заменены на грубые объемистые, так как узко специализированные органы пищеварения не справляются с их переработкой и усвоением. Звери, использующие в пищу вегетативные части растений (траву, ветки, кору), страдают от бескормицы значительно реже и в меньшей мере.

Довольно полно изучено значение неурожаев корма или его недоступности из-за глубокого и плотного снега. Для кабанов (Sus scrofa) Беловежской пущи желуди дуба — основной источник белковой пищи, и отсутствие их сказывается на всей биологии популяции, обитающей в неурожайном массиве, если из него нельзя откочевать. С августа 1948 г. по август 1949 г. кабаны пущи были лишены этого корма. В первых числах апреля 1949 г. по ночам отмечались заморозки и тогда же на исходе зимы среди истощенных животных шел падеж. Из найденных трех павших животных два были подсвинки (рождения 1948 г.) и один трехлеток, все самцы. Конечно, это только небольшая часть животных, погибших от голодного истощения, большинство их теряется в лесу, поедается хищниками и т. д. Обильный урожай желудей дает кабанам возможность встретить период гона и зиму, имея хорошую упитанность. Упитанность сказывается на сроках гона и на количестве поросят, появляющихся в следующем году, а именно на количестве самок, давшем приплод, и на среднем числе молодых в помете. Так, например, в 1947 г. после хорошего урожая желудей начало гона было 15 сентября, первые молодые появились в следующем году 12 февраля, среднее число их в выводке было 5,8, участвовало в размножении 100 % половозрелых самок. В 1948 г., когда урожая не было, гон начался только 15 декабря, первые молодые появились 22 апреля, среднее число их в выводке было 3,1, в гоне участвовали только старые крупные животные. Особенно тяжело переносят кабаны отсутствие желудей в суровые многоснежные зимы; тогда падеж их особенно велик и возрастает гибель от хищников.

Чернохвостый олень (Odocoileus hemionus) питается более грубыми и массовыми кормами, чем кабан. На севере Юты к 1917 г. их оставалось около 250 голов. К 1939 г. в результате охраны их количество возросло до 6000. Истощение пастбищ (в основном зимних, т. е. веточного корма) было замечено уже в начале 30-х гг., а зимой 1935/36 гг. при очень глубоком снежном покрове много животных погибло. Как здесь, так и в других местах особенно пострадал молодняк. Много оленей погибло от голода; среди повторно отловленных меченых животных относительная потеря веса была выше у молодых, а не у взрослых. Были отмечены и заболевания, но их рассматривали как следствие недостатка пищи. Во всех этих случаях хищники, способные уничтожить ослабевших животных, почти не играли роли, так как в районах разведения оленей они давно истреблены. У виргинского оленя недостаток пищи также регулирует численность вида, изменяя как плодовитость, так и смертность (причем влияние на гибель имеет, вероятно, большее значение).

Более сложный механизм воздействия выяснился при изучении зимнего падежа благородных оленей (Cervus elaphus) в Воронежском заповеднике. В период с февраля по апрель 1951 г. здесь, впервые за многие годы охраны и разведения этого животного, произошла гибель значительного числа оленей. Всего был найден 41 труп, из них 29 взрослых самцов и 12 телят рождения 1950 г. Детальное изучение причин падежа дало довольно неожиданные и поучительные результаты. Наибольшее число животных погибло в конце марта и начале апреля. Павшие олени были очень истощенными, у них полностью отсутствовали жировые отложения, потеря веса доходила до 30 % по сравнению с осенним периодом, когда они имеют наилучшую упитанность. При патологоанатомическом вскрытии трупов и бактериологических исследованиях не обнаружено признаков какой-либо инфекции или глистной инвазии. Выяснилось, что основная масса (22 взрослых самца и 11 телят) пали на площади участка в 4 тыс. га, где зимой обитало не более 120 оленей, тогда как за его пределами было 380 голов, из которых погибло всего 8 (7 самцов и 1 теленок). Запасы веточного корма на участке падежа были примерно такие же, как и в других частях массива, кроме того, здесь имелись 3 постоянных места подкормки и более 10 стогов сена. Желудки павших животных были наполнены пищевой массой в количестве, обычном для нормального питания в зимний период.

Причина гибели связана с тем, что олени этого участка, имевшего в 1950 г. удовлетворительный урожай желудей, оказались лишенными возможности использовать свой единственный концентрированный осенний корм, так как с середины сентября по конец октября здесь работало около 100 сборщиков желудей, заготовлявших семенной материал для лесопосадок. В период гона, осенью, многие половозрелые олени-самцы из-за повышенной возбудимости мало едят и быстро худеют, утрачивая весь подкожный жировой слой. Но после гона они могут, используя хорошие корма, в данном случае желуди, восстановить упитанность и в удовлетворительном состоянии встретить зиму. С брачным периодом совпадает осенняя линька оленей; к зимним холодам волосяной покров удлиняется, полностью образуется густая подпушь. Однако у слабо упитанных животных линька задерживается, ость растет медленно, а подпушь почти не образуется. Исследованные погибшие самцы в основном были среднего и выше среднего возраста (7-12 лет), все они имели следы бурно проведенного брачного периода: у 26 были повреждены в драках отростки рогов, у 7 имелись срастающиеся переломы ребер, разрывы кожи на шее, брюхе и т. п. Вместе с тем все они, в отличие от самок и телят, имели очень слабо развитую подпушь и редкую ость.

Зима 1950/51 гг. оказалась исключительно тяжелой: за снежный период отмечено 58 дней с температурой от -15 ° до -35 °С; в первой декаде февраля высота снежного покрова в лесу достигала 45 см, а в середине марта — 70 см. Длительные январские и февральские холода вызвали у худых и плохо вылинявших самцов чрезмерную теплоотдачу. Веточный корм и по временам доступное им сено не могли компенсировать расходы энергии, и наиболее истощенные олени начали гибнуть после первых же сильных морозов в феврале. Телята, достаточно упитанные с осени и хорошо вылинявшие, удовлетворительно перенесли январские и февральские морозы, но наступившее в марте многоснежье вызвало их большую физическую перегрузку из-за трудностей передвижения по глубокому снегу. Вынужденные ходить по следам, проложенным самками, телята поедали только оставшийся после них грубый, малокалорийный веточный корм. Это вызвало повышенный расход энергетических резервов организма и быстрое истощение. Падеж телят начался только в третьей декаде марта, когда уже стало теплее и снег начал сходить. За пределами участка, где была изъята подавляющая часть урожая желудей, погиб только один слабый, поздно родившийся теленок. Таким образом, удалось расшифровать все детали гибели оленей, случайно вызванной изъятием их естественного продуктивного корма.

Заболевания

Одной из важных причин непостоянства численности млекопитающих служат заболевания, принимающие в определенных условиях эпизоотический характер. Эпизоотии являются не случайным, но закономерно повторяющимся и широко распространенным явлением. Показательно, что они чаще возникают среди видов, обеспеченность которых кормами по годам существенно не меняется. Таковы зайцы (Leporidae), песчанки (Gerbillinae), лемминги (Lemmini), водяная полевка (Arvicola terrestris), ондатра (Ondatra zibethicus) и др. Природа эпизоотий разнообразна. Широко распространены гельминтозы (например, легочно-глистная болезнь, заражение печени плоскими червями трематодами), болезни, вызываемые простейшими (кокцидиоз, пироплазмоз, токсоплазмоз), разнообразные бактериальные и вирусные заболевания (туляремия, псевдотуберкулез, некробацилез, сибирская язва, чума плотоядных, иммунодефицит и др.). Кроме того, млекопитающие подвержены прионным заболеваниям (помимо них, они известны лишь у некоторых грибов). Следует учитывать, что массовые заболевания не только приводят к непосредственной гибели млекопитающих, но и снижают плодовитость, а также облегчают преследование жертвы хищниками и делают животных менее стойкими к пагубному воздействию неблагоприятных погодных условий.


    Сайгаки (Saiga tatarica), павшие от пастереллеза.
В качестве характерного примера рассмотрим туляремию. Несмотря на высокую патогенность ее возбудителя, далеко не все млекопитающие одинаково легко заражаются туляремией и переносят это заболевание. В связи с выяснившейся различной степенью восприимчивости и инфекционной чувствительности животных к заболеванию туляремией млекопитающие подразделяются на 3 группы.

К первой группе причисляются виды, высоковосприимчивые и высокочувствительные к туляремии; они заражаются легко при подкожном введении минимальных доз возбудителя, т. е. 1-10 бактерий. Заболевание протекает в острой форме и заканчивается гибелью зверьков на 3-16 сутки, в зависимости от дозы заражения. В эту группу входят зайцы беляк (Lepus timidus) и русак (Lepus europaeus), ондатра (Ondatra zibethicus), водяная полевка (Arvicola terrestris), многие виды серых (Microtus) и лесных (Myodes) полевок, степная пеструшка (Lagurus lagurus), норвежский лемминг (Lemmus lemmus), слепушонка (Ellobius talpinus), домовая (Mus musculus), европейская лесная (Apodemus sylvaticus) и желтогорлая (Apodemus flavicollis) мыши, мышь-малютка (Micromys minutus), хомяк (Cricetus cricetus), серые хомячки (Cricetulus), некоторые песчанки (Gerbillinae), лесная мышовка (Sicista betulina), орешниковая соня (Muscardinus avellanarius), алтайский цокор (Myospalax myospalax), слепыш (Spalax microphthalmus), а из насекомоядных — крот (Talpa europaea) и бурозубки (Sorex) — всего не менее 42 видов.

Вторую группу составляют животные, столь же восприимчивые, как и виды предыдущей группы, но с гораздо более низкой инфекционной чувствительностью; они погибают только при заражении массивными дозами, порядка 100 млн.-1 млрд. микробных клеток. Принадлежность к этой группе экспериментально доказана для не менее 17 видов грызунов и 5 видов насекомоядных, а именно для всех изученных представителей семейства белок (Sciuridae) (суслики (Spermophilus), бурундук (Eutamias sibiricus), белка (Sciurus vulgaris)), некоторых мышевидных грызунов (крысы (Rattus), полевая мышь (Apodemus agrarius), хомячок Эверсмана (Allocricetulus eversmanni)), сонь (Gliridae), а также бобра (Castor fiber) и нутрии (Myocastor coypus), из насекомоядных выхухоли (Desmana moschata), куторы (Neomys fodiens), малой белозубки (Crocidura suaveolens), обыкновенного (Erinaceus europaeus) и ушастого (Hemiechinus auritus) ежей. У животных этой группы алиментарное (через пищу) заражение туляремией обычно не ведет к гибели, так как приживающееся количество микробов не достигает величины смертельной дозы. Полевые мыши (Apodemus agrarius), серые крысы (Rattus norvegicus) и ежи, поедавшие павших от туляремии полевок, в большинстве выживали, приобретая к ней иммунитет. Отсюда понятны факты сохранения полевых мышей в скирдах и стогах с массой трупов погибших от туляремии обыкновенных полевок (Microtus arvalis) и мышей-малюток (Micromys minutus).

Третья группа включает виды мало восприимчивые и практически не чувствительные к туляремии, в основном хищников, постоянно питающихся грызунами: ласка (Mustela nivalis), горностай (Mustela erminea), лесной (Mustela putorius) и степной (Mustela eversmanni) хорьки, лисица (Vulpes vulpes), барсук (Meles meles), енотовидная собака (Nyctereutes procyonoides), а из домашних животных — собака (Canis lupus familiaris) и кошка (Felis silvestris catus). Эти виды не способны служить источниками инфекции в природе, хотя при некоторых условиях могут подвергаться заражению и некоторое время хранить в организме возбудителя туляремии. 


    Обыкновенный еж (Erinaceus europaeus), пораженный клещами.
Большая сложность комплекса животных, непрерывно поддерживающих существование возбудителя этой болезни в природных очагах, связана с тем, что помимо млекопитающих значительное количество членистоногих (иксодовые, аргасовые и гамазовые клещи, вши грызунов и в меньшей степени их блохи, слепни и комары) служат активными переносчиками туляремии, а некоторые клещи и постоянными хранителями ее микробов. Иксодовые клещи легко инфицируются, кормясь на туляремийных животных, возбудитель сохраняется в их организме в течение всего метаморфоза от личинки до половозрелой особи и легко передается восприимчивым животным при сосании клещами крови. Кроме того, в организме иксодовых клещей туляремийные бактерии размножаются, и количество их за время развития от личинки до упитанной половозрелой самки может увеличиться в 1-10 тыс. раз, достигнуть 10 млрд. микробных клеток в одном клеще. Возбудитель может сохраняться в иксодовом клеще пожизненно; в опыте доказано сохранение микробов туляремии половозрелыми пастбищными клещами (Dermacentor marginatus) в течение 710 дней, причем вирулентность возбудителя совершенно не изменилась. Именно клещи служат основными переносчиками инфекции и ее наиболее важными хранителями в период между эпизоотиями, когда численность грызунов слишком низка (например, в луго-полевых очагах средней полосы страны эту роль выполняет Dermacentor pictus и, возможно, некоторые гамазовые клещи). В пределах очаговых территорий имеются более мелкие участки — микроочаги (элементарные очаги), в которых инфекция удерживается относительно постоянно даже и в межэпизоотические периоды. В годы высокой численности грызунов инфекция из микроочагов распространяется на обширную территорию и может оказаться занесенной на сельскохозяйственные угодья и в населенные пункты. 

Среди водяных полевок (Arvicola terrestris) интенсивные туляремийные эпизоотии чаще бывают весной и летом, так как передача возбудителя идет через зараженную воду и через укусы кровососущих двукрылых. У обыкновенных полевок интенсивные эпизоотии обычно протекают в зимнее время после массового летнего размножения зверьков и достижения очень высокой численности поздней осенью. Массовое размножение обыкновенных полевок нередко охватывает большие территории, в связи с чем локальные или широко разлитые эпизоотии туляремии почти одновременно возникают во многих районах с высокой плотностью населения зверьков. Например, зимой 1937/38 гг. интенсивная эпизоотия туляремии среди полевок была отмечена в Московской, Тульской, Рязанской и Орловской областях, зимой 1945/46 гг. — в Тамбовской, Рязанской, Московской, Воронежской и др. Разлитые эпизоотии у обыкновенных полевок (Microtus arvalis) в средней полосе России бывают при плотности населения не ниже 50-100 особей на объединенный гектар (средняя плотность для определенной местности, подсчитанная по плотностям, установленным для отдельных стаций, с учетом и в соответствии с их относительной площадью). При обычном для этого вида осеннем вселении зверьков в скирды мигранты приносят в них инфекцию из микроочагов, в результате чего возникают интенсивные эпизоотии. Соотношение числа трупов и живых полевок в скирде зависит от длительности эпизоотии. К концу ее соотношение может быть 3 : 1 и даже 1 : 0,1 (т. е. на 10 погибших 1 живая полевка). В отдельных густо населенных зверьками скирдах число трупов может достигать нескольких сотен. Одновременно с туляремией гибель полевок могут вызывать листериоз и другие инфекции, но они обычно оказываются менее губительными, чем первая. В степных районах такие же интенсивные осенне-зимние эпизоотии туляремии возникают среди сильно размножившихся домовых мышей, особенно при большой скученности их в скирдах, стогах и постройках. Другие виды млекопитающих, восприимчивых к этой инфекции, обычно вовлекаются в эпизоотии, уже протекающие на перечисленных выше массовых видах мелких грызунов. Однако зайцы (Lepus), на которых в большом количестве нападают иксодовые клещи, заражаются от них и в межэпизоотические периоды. 


    Клещи сильно досаждают бородавочнику (Phacochoerus africanus), живущему среди густой растительности и отдыхающему в норах. Чтобы оградить себя от паразитов, он катается в грязи или по нагретой земле. Но таким образом бородавочник может удалить лишь часть вредителей, поскольку не имеет возможности самостоятельно очистить все пораженные участки кожи. Поэтому бородавочнику очень полезны полосатые мангусты (Mungos mungo), помимо другой пищи с удовольствием поедающие клещей. Бородавочник позволяет стае мангустов собирать клещей со своего тела. Впрочем, иногда он поедает детенышей мангустов.
Эта краткая характеристика туляремии — одного из наиболее детально изученных зоонозов, говорит о том, что интенсивные эпизоотии возникают, как правило, при высокой численности животных, одновременно с усилением контактов между особями и особенно часто в больших скоплениях зверьков. Некоторое значение, видимо, имеют и условия погоды (дожди, холода поздней осени, мокрые снегопады), снижающие сопротивляемость организма зверьков против инфекции. При изучении любых эпизоотий, особенно в целях борьбы с ними, важно получить ответ на три основных вопроса: как и в каких формах сохраняется инфекция в межэпизоотические периоды, как она рассеивается по территории и каковы причины, вызывающие развитие и затухание острой эпизоотии, сопровождающейся падежом. Многое зависит от того, способен ли вид или группа видов, восприимчивых к данной инфекции, к интенсивному размножению и быстрому увеличению численности, или популяция и плотность населения вида остается относительно стабильной. Существенное значение имеет также характер годового цикла, в частности ход расселения молодняка, наличие зимней спячки, укрупнение групп зверьков в период совместной заготовки запасов корма и подготовки к зимовке и т. п. 

Чумные эпизоотии детально изучены у малого суслика (Spermophilus pygmaeus). Ранней весной в очагах этой инфекции при пробуждении сусликов от спячки отмечается наличие только латентной (растянутой, вяло протекающей) хронической формы чумы, которая затем сменяется отдельными спорадическими генерализованными формами. При генерализации процесса кровь больного зверька переполняется бактериями чумы, и блохи в норах, которые он посещает, становятся при сосании крови инфицированными. Так создаются условия для накопления инфекционности в очаге в период, который можно назвать предэпизоотическим. Во время расселения молодых сусликов при посещения ими многочисленных нор, в том числе и тех, где чумные зверьки погибли от заражения, блохи нападают на каждого нового посетителя. Так складывается комплекс условий, вызывающий быстрое возникновение интенсивной эпизоотии. Но она длится всего 30-40 дней. По окончании ее снова появляются хронические формы, которые при впадении сусликов в спячку становятся латентными. 

Давно установлена высокая сопротивляемость зверьков, находящихся в спячке, против воздействия инфекций и токсинов. Даже столь острая инфекция, как чума, у спящих сусликов и сурков принимает латентную, хроническую форму. Но в ветеринарной практике хорошо известны обратные случаи перехода латентных форм инфекций и даже бессимптомного бациллоносительства в острые формы заболевания под влиянием ухудшившегося питания, резкого похолодания, сильного физического утомления, ослабляющего сопротивляемость организма. Таким образом, воздействие эпизоотии на численность животных осуществляется не изолированно, но в тесной связи с другими экологическими условиями, а также особенностями жизни конкретных популяций (в частности зависит от их возрастного состава, плотности населения, интенсивности внутривидовых и межвидовых контактов, индекса зараженности эктопаразитами и др.). 


    Опухоли на коже кролика (Oryctolagus cuniculus), инфицированного миксоматозом.
Изучение особенностей эпизоотий представляет большой теоретический и практический интерес. На сегодняшний день достигнуты значительные успехи в их своевременном обнаружении, в организации разрыва контактов между инфицированными животными и людьми, в подавлении и полной ликвидации природных очагов некоторых зоонозов (болезней животных, передающихся людям). Особенно широкое развитие получило учение о природной очаговости таких заболеваний, как чума, туляремия, эпидемические энцефалиты, клещевые тифы, лихорадка Ку, лептоспирозы, кожный лейшманиоз и др. Вспышки эпизоотий, вызванных возбудителями перечисленных инфекций, нередко наносят большой урон популяциям млекопитающих, но заражению ими могут подвергнуться и люди. Также, к примеру, описаны инфекционные заболевания, существующие, как оказывается, у всех видов охотничьих животных Германии, и предложены меры борьбы с ними. Еще советскими учеными спонтанная (естественная) зараженность туляремией доказана бактериологически не менее чем для 36 видов грызунов, 5 видов насекомоядных, 6 видов хищных и 8 домашних млекопитающих. Более чем у 30 видов зверей бывшего СССР констатированы спонтанные заболевания чумой. Список этот продолжает расширяться.

вперед

в оглавление